В комедии «Горе от ума» А. С. Грибоедов изобразил дворянскую Москву 10-20-х годов XIX столетия. В обществе того времени преклонялись перед мундиром и чином, отвергали книги, просвещение. О человеке судили не по личным качествам, а по количеству крепостных душ. Все стремились подражать Европе и поклонялись чужой моде, языку и культуре. Для «века минувшего», представленного ярко и полнокровно в произведении, характерна власть женщин, их большое влияние на формирование вкусов и взглядов общества. Московские дворянки являют собой ряд сценических и внесценических персонажей. Они или участвуют в конфликте пьесы, или помогают автору с большей глубиной раскрыть мир старой барской Москвы первой четверти XIX века. Женские образы в комедии ярки, красочны и характерны для своего времени и являются не только разнообразными типами, но и индивидуальностями. На дворянских женщин не оказало глубокого влияния чинопочитание, бывшее яркой чертой «века минувшего» и наложившее свою печать на психологию любого мужчины. Женщины в значительно меньшей степени были втянуты в систему служебно-государственной иерархии. Это давало им относительную свободу мнений и личную независимость.

Несмотря на это военные пользовались большей благосклонностью у дам, чем штатские служащие, потому что военная служба считалась более престижной. Чацкого возмущает слепое преклонение женщин перед мундиром, который в их глазах часто заслонял собой личность: «И в женах, дочерях к мундиру та же страсть! » Все же Софью не соблазняет возможность выйти замуж за будущего генерала. В полковнике Скалозубе она видит лишь «созвездие маневров и мазурки». Ей не нравится его грубость, неспособность к проявлению тонких чувств. Одной из важнейших тем, занимающих всех персонажей комедии, в особенности женщин, является тема семьи. Рассуждения о браке, женитьбе, поисках и выборе женихов почти постоянно присутствуют в разговорах, планах и оценках людей в кругу Фамусова. Идеалом всех женщин «века минувшего» является «муж-мальчик, муж-слуга». Именно такую семейную пару представляет собой чета Горичей.



Женитьба на Наталье Дмитриевне сделала бывшего военного Платона Михайловича безвольным человеком, обязанным беспрекословно выполнять все капризы жены: ездить с нею на балы, «пускаться по команде в пляс», беречься от сквозняков и непонятно откуда взявшегося «рюматизма». На формирование женского идеала супружеской жизни повлияло также чтение английских классицистических романов, представлявших добродетельного героя в качестве образца для подражания. Софья остановила свой выбор на Молчалине, бедном, тихом, скромном, но благородном, по ее мнению, человеке. Она ценит его за то, что он «враг дерзости», «уступчив, скромен, тих». Рисуя Чацкому портрет своего избранника, она формулирует свой нравственный идеал, внешне напоминающий героя, прочитанных ею романов, с его смирением и готовностью жертвовать собой. Ослеплённая любовью девушка не хочет видеть в своём возлюбленном пороки, свойственные его природе. Не подозревая об истинных чувствах Молчалина по отношению к ней, она властно и самоуверенно управляет его поступками. Чрезмерное пристрастие к иностранной культуре, характерное для общества в целом, также свойственно московским барышням и барыням. Общественная жизнь Франции стала эталоном для русского дворянского общества, а французы — кумирами столичных дам, поэтому в Москве находят радушный прием многие иностранцы.

Их воспринимают как хорошо воспитанных и приятных кавалеров, к ним с уважением относятся в светском обществе, хотя у себя на родине они могли быть портными, поварами или даже солдатами. Увлечение французской культурой и литературой приводит к тому, что в речи почти всех героинь, кроме графини Тугоуховской и старухи Хлестовой, бывшей осколком екатерининских времен, присутствуют галлицизмы. На смесь «французского с нижегородским» жалуется Чацкий, остро чувствующий рабскую зависимость московского общества от иностранной культуры. Приехавшие на вечер гости при встрече в доме Фамусова обмениваются приветствиями, и дамы обсуждают свои наряды, щеголяя иностранными словами. Наталья Дмитриевна употребляет французское слово «тюрлюрлю», совсем не уместное в устах дамы света. Становится очевидным, что пристрастие дворянок к иностранному –это просто увлечение внешними атрибутами чужой культуры.

Отвернувшись от национальной почвы, они не обрели ничего, кроме ложных ценностей, обусловленных капризами моды. Обладая определенной властью как в семье, так и в свете, женщины оказывали большое влияние на формирование общественного мнения. Все общество вынуждено было считаться с их вкусами. В комедии женщины выступают в и роли общественных судей и законодательниц, способных властно скомандовать «перед фрунтом» или даже присутствовать в Сенате:

А дамы? Сунься кто, попробуй, овладей, Судьи всему, везде, над ними нет судей

- так отзывается Фамусов об авторитете московских барынь. Даже ему, признанному московскому тузу, далеко не безразлично, что о нем «станет говорить княгиня Марья Алексевна». Многие молодые люди угодливо заискивали перед влиятельной Татьяной Юрьевной, имевшей широкие связи в Москве и Петербурге, и охотно оказывавшей покровительство тем, кто хотел сделать карьеру. Молчалину нравилось бывать на балах в ее богатом доме, а летом посещать ее в числе прочих гостей на даче во время праздников. Он даже советует Чацкому, не преуспевшему в карьере, съездить к ней с тем, чтобы обрести протекцию. Как многие женщины, московские дворянки испытывают страсть к сплетням. Любая фраза тут же подхватывается дамами и моментально разносится по всей Москве. Сплетнями занимается озлобленная на весь мир графиня-внучка и графиня-бабушка, шесть безликих княжон и Наталья Дмитриевна. И стоит только кому-нибудь усомниться в правдивости очередного слуха, как грозный взгляд графини или другой дамы ставит все на свои места. Итак, яркие женские образы, как сценические так и внесценические, представляют собой картину жизни московского дворянства первой четверти XIX века. По словам Гончарова, и общее и детали, все это не сочинено, а целиком взято из московских гостиных и перенесено в книгу со всем «особым отпечатком» Москвы.




See also: