1. Связь «Песни...» с фольклором.

2. Сближение образа Калашникова с образами былинных богатырей.



3. Возвышение в народном сознании образа главного героя.

В поэме М. Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» продолжена традиция обращения к историческому прошлому России, заложенная в ряде пушкинских произведений. Чтобы передать колорит эпохи, писатель обратился к жанру песни-сказания. Подобные произведения в те времена обычно исполнялись под аккомпанемент гуслей на пирах царей и вельмож. Соответственно, повествование в «Песне...» ведется от лица гусляров-сказителей, которые славят боярина и боярыню, в доме которых происходит пир. Также сказители обращаются и к царю, из чего можно сделать вывод, что и он находится в числе слушателей. Собственно царю Ивану Васильевичу формально и адресована «Песня...»:

Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!

Про тебя нашу песню сложили мы,

Про твово любимого опричника

Да про смелого купца, про Калашникова...

Но рассказ о семейной беде Калашникова, о его единоборстве с опричником и казни отважного купца — это уже не застольная песенка, предназначенная для увеселения царя и его приближенных. Эта простая и трагическая повесть доводится до сведения народа.

Избранный Лермонтовым способ повествования потребовал, разумеется, использования художественных средств, характерных для народной поэзии: Мы сложили ее на старинный лад,

Мы певали ее под гуслярный звон

И причитывали да присказывали.

В то же время благодаря стилизации произведения под народную поэзию ярче проступают те черты Калашникова, которые традиционны для образа народного героя. Являясь главой семьи и для своей жены и детей, и для младших братьев, Калашников четко осознает свою ответственность и за материальное благополучие своих близких, и за их доброе имя. Именно чувство ответственности и забота о дальнейшей судьбе семьи тревожит Калашникова, а не собственная участь, когда он навлекает на себя гнев царя. Не о помиловании для себя просит «удалой купец», а о царском покровительстве для своих родных:

Прикажи меня казнить — и на плаху несть

Мне головушку повинную;

Не оставь лишь малых детушек.

Не оставь молодую вдову

Да двух братьев моих своей милостью...

Высокий идеал чести толкает Калашникова на бой с опричником. Подозрение, что жена могла поступить не так, как полагается согласно этому идеалу, заставляет Степана Парамоновича сурово заговорить с Аленой Дмитревной:

Уж ты где, жена, жена шаталась?

На каком подворье, на площади,

Что растрепаны твои волосы,

Что одежа твоя вся изорвана?

Уж гуляла ты, пировала ты,

Чай, с сынками все боярскими!..

Не на то пред святыми иконами

Мы с тобой, жена, обручалися...

Чувство ответственности за родных, непоколебимость нравственных устоев, готовность отстаивать их до последнего вздоха — все это сближает образ Калашникова с образами былинных богатырей, заступников Руси. Опричнина, введенная Иваном Грозным, была страшным несчастьем для всей России. По свидетельствам историков, опричники могли делать все, что им заблагорассудится. Они подчинялись только царю, который не ставил преград их беззакониям. Обида, нанесенная опричнику, сурово каралась, словно она была нанесена самому царю. Недюжинную смелость нужно было иметь, чтобы открыто признаться, как Калашников:

Я скажу тебе, православный царь:

Я убил его вольной волею,

А за что, про что — не скажу тебе,

Скажу только богу единому.

Подобно былинному богатырю, герой не страшится вступить в бой с силой, враждебной народу. Не испытывает он и страха перед гневом царя опять же как былинный богатырь, который прямо говорит правду князю, не боясь его немилости. В «Песне про купца Калашникова» Лермонтов возрождает эпический идеал героя — человека действия. Калашников чужд колебаний относительно того, как ему следует себя вести в конкретной ситуации. Нужно отметить, что его убежденность в правильности принятого решения основывается не древних представлениях о чести и праве. Согласно христианским заповедям, нужно прощать своих врагов. Однако, во-первых, опричник, по сути, не только личный враг Калашникова, но и представитель структуры, изначально враждебной народу, борьба с которой — святое дело. Во-вторых, сердцу русского человека вообще гораздо ближе идеал деятельного противостояния злу, чем созерцательного самосовершенствования:

А такой обиды не стерпеть душе

Да не вынести сердцу молодецкому.

Но не только бесстрашие и высокие нравственные идеалы характеризуют образ Калашникова. В «Песне...» показаны его отношения с младшими братьями, которым он заменил отца. Перед боем с опричником Степан Парамонович дает братьям наказ продолжить начатое им дело чести, если его вдруг постигнет неудача. Мотивом своего решения выйти против Кирибеевича Калашников называет не месть, не ревность, а «святую правду-матушку». Поединок с опричником для него — это суд Божий. Нужно отметить, что в средние века во многих странах, в том числе и на Руси, действительно существовала практика судебных поединков. Считалось, что в таком бою Бог примет сторону того, на чьей стороне правда. Победа Калашникова — это торжество правды, свидетельство того, что Бог на его стороне. Ведь Степан Парамонович отстаивает честь своей жены и свою собственную, святость законов церкви и незыблемость моральных норм, в то время как Кирибеевич вторгается в чужую жизнь, пытается разорвать узы, связывающие мужа и жену, узы, по христианской традиции являющиеся практически нерасторжимыми.

Калашников выступает в роли хранителя семейных и нравственных устоев, наставника братьев. Перед смертью он вспоминает и о своей жене, и о детях, произнося слова, характерные для героя народных преданий:

Поклонитесь от меня Алене Дмитревне,

Закажите ей меньше печалиться.

Про меня моим детушкам не сказывать;

Поклонитесь дому родительскому,

Поклонитесь всем нашим товарищам,

Помолитесь сами в церкви божией

Вы за душу мою, душу грешную!

Героем и остается Калашников в памяти народа, бесстрашным борцом за правду Гибель Степана Парамоновича на плахе лишь усиливает народные симпатии — на Руси мучеников всегда чтили, пострадали ли они за православную веру или же просто за «правду-матушку». Символично и место, где похоронили Калашникова: «промеж трех дорог», то есть на перекрестке. Снова былинный образ: на перекрестке трех дорог герой обычно выбирает свой путь. Но Калашников его уже выбрал: это перекресток — место, где будущие герои станут избирать свою дорогу, помянув «удалого купца». И обычные люди, проходя мимо могилы отважного бойца за правду, отдают ему дань уважения и восхищения, как народному заступнику:

Пройдет стар человек — перекрестится,

Пройдет молодец — приосанится,

Пройдет девица — пригорюнится,

А пройдут гусляры — споют песенку.




See also: