Великий Шёлковый путь – путь к самому себе Что определяет характер отдельно взятого человека или целого народа? Что формирует мировосприятие и даёт возможность выделить себя или свой народ из бесконечного мира, простирающегося вокруг? В первую очередь для решения подобных задач человеку необходимо иметь возможность сравнивать. Сравнивать себя с другими людьми, свою страну с другими странами. А для того, чтобы сравнивать, нужно обладать информацией о мире. В наше время информация легкодоступна, её много, иногда даже слишком много. К нашим услугам развитые транспортные сети, средства массовой информации и Интернет. Зачастую мы даже не успеваем обрабатывать и хорошо усваивать информацию, а потому живём в состоянии вечного недоверия к тому, что знаем. Но наши предки существовали в условиях информационного голода. Даже в самых развитых обществах античности и средневековья основным источником знаний для человека был опыт его непосредственных предков и соседей. Проблема самоидентификации тысячу лет тому назад лежала совсем не в той плоскости, в которой она лежит сегодня. И именно из-за этой относительной замкнутости людей прошлого, в их обществе существовал огромный интерес к «людям дороги», к тем, кто многое повидал в дальних краях и многое мог рассказать. В первую очередь подобными людьми были торговцы-путешественники. А наиболее значимой из торговых дорог был Великий Шёлковый путь. Великий Шёлковый путь – система торговых маршрутов, по которой караваны соединяли страны Европы и Азии с 2 века до н.э. до 15 века н.э.. Сам термин «Великий Шёлковый путь» появился лишь в 19 веке благодаря фундаментальной монографии немецкого историка К. Рихтофена «Китай». Огромную роль в судьбе Великого Шёлкового пути сыграл китайский придворный Чжан Цянь. Ему довелось побывать с дипломатической миссией в степях Средней Азии. И, несмотря на то, что его миссия преследовала цели военной дипломатии, он смог также оценить тогдашний спрос на китайские товары далеко за границей Поднебесной империи, а также увидеть много предметов материальной культуры, неизвестных на тот момент в Китае. В 129 г. до н.э. Чжан Цянь направил императору Хань доклад, в котором описал выгоды товарного обмена со странами Средней Азии. Доклад признали ценным, и Поднебесная империя начала вести активную торговлю. Караваны везли на рынки кочевых государств не только шёлк, но и фарфор, полудрагоценные камни, бронзовые изделия, лекарства и бумагу. Тем самым китайцы позволили степнякам прикоснуться к культуре оседлого, земледельческого народа. Взамен Китай получал коней, верблюдов, парфянские ковры. Именно по Великому Шёлковому пути в Китай была завезена виноградная лоза. Но получать выгоды от торговли жаждали не только владыки Китая. В разные времена караванные пути контролировали Кушанская империя, Парфянская царство, Римская империя, арабский халифат, тюркский каганат, империи Чингисхана и Тамерлана. Товары по Великому Шёлковому пути доходили до самой Испании. И все упомянутые сообщества, принимая участие в этой торговле, вносили свой вклад в культурный обмен. За влияние на данные торговые потоки шли жестокие войны. Периодически они приводили к «замиранию» Великого Шёлкового пути, но пауза никогда не была долгой. Фактически, Великий Шёлковый путь прекратил своё существование лишь в 15 веке из-за развития морской торговли. Перевозки морем обладали куда более низкой себестоимостью по сравнению с караванным способ перемещения товара. Что двигало людьми, пускающимися в долгие и опасные путешествия по Великому Шёлковому пути? Что может заставить человека рискнуть своей жизнью и надолго покинуть родной дом? Вероятно, не одно лишь стремление к выгоде. Наши предки не меньше нас жаждали знаний о мире. Они не желали оставаться в «собственной скорлупе». Наиболее смелые и сильные духом преодолевали свой страх перед неизвестным, перед дальней дорогой. И именно эти смельчаки несли другим народам лучшее, что было в культурах их народов. Через общение с другими людьми они духовно обогащались и находили себя. Жажда действия и жажда познания были для них основными жизненными мотивами. А торговая прибыль становилась лишь приятным дополнением. По крайней мере, в это хочется верить…




See also: