В комедии Грибоедова “Горе от ума” мы можем наблюдать столкновение двух различных эпох, двух стилей русской жизни, что реалистически показано автором в его бессмертном произведении. Различие в мировоззрении старого московского барства и передового дворянства в 10—20-е годы XIX столетия составляет основной конфликт пьесы — столкновение “века нынешнего” и “века минувшего”. “Век минувший” представляет в комедии московское дворянское общество, которое придерживается устоявшихся правил и норм жизни. Типичный представитель этого общества — Павел Афанасьевич Фамусов. Он живет по старинке, своим идеалом считает дядю Максима Петровича, который являлся ярким примером вельможи времен императрицы Екатерины. Вот что говорит о нем сам Фамусов: Он не то на серебре, На золоте едал; сто человек к услугам; Весь в орденах; езжал-то вечно цугом; Век при дворе, да при каком дворе! Тогда не то, что ныне… Однако, для того чтобы достичь такой жизни, он “сгибался вперегиб”, прислуживался, играл роль шута. Фамусов боготворит тот век, но чув- . ствует, что он уходит в прошлое. Недаром он сетует: “Тогда не то, что ныне…” Ярким представителем “века нынешнего” является Александр Андреевич Чацкий, который воплощает в себе черты передовой дворянской молодежи того времени. Он — носитель новых взглядов, что и доказывает своим поведением, образом жизни, но в особенности своими страстными речами, обличающими устои “века минувшего”, к которому он относится явно пренебрежительно. Об этом свидетельствуют такие его слова: И точно, начал свет глупеть, Сказать вы можете вздохнувши; Как посравнить да посмотреть Век нынешний и век минувший: Свежо предание, а верится с трудом; Как тот и славился, чья чаще гнулась шея. Чацкий считает тот век веком “покорности и страха”. Он убежден, что те нравы ушли в прошлое и нынче охотников поподличать “смех страшит и держит стыд в узде”. Однако не так все просто. Традиции минувших дней слишком сильны. Сам Чацкий оказывается их жертвой. Он со своей прямотой, острословием, дерзостью становится возмутителем общественных правил и норм. И общество мстит ему. При первой же встрече с ним Фамусов называет его “карбонарием”. Однако в беседе со Скалозубом отзывается о нем неплохо, говорит, что он “малый с головой”, “славно пишет, переводит”, при этом сожалеет, что Чацкий не служит. Но у Чацкого на этот счет свое мнение: он хочет служить делу, а не лицам. Пока же, видимо, в России это невозможно. На первый взгляд, может показаться, что конфликт между Фамусовым и Чацким — это конфликт разных поколений, конфликт “отцов” и “детей”, но это не так. Ведь Софья и Молчалин — молодые люди, почти сверстники Чацкого, но они в полной мере принадлежат “веку минувшему”. Софья не глупа. Доказательством тому может служить и любовь Чацкого к ней. Но она впитала философию отца и его общества. Ее избранник — Молчалин. Он тоже молод, но тоже дитя той, старой среды. Он полностью поддерживает мораль и нравы старой барской Москвы. И Софья, и Фамусов отзываются о Молчалине хорошо. Последний держит его на службе, “потому что деловой”, а Софья резко отвергает нападки Чацкого на ее возлюбленного. Она говорит: Конечно, нет в нем этого ума, Что гений для иных, а для иных чума… Но для нее ум не главное. Главное же, что Молчалин тих, скромен, услужлив, обезоруживает батюшку молчанием, никого не обидит. В общем, идеальный муж. Можно сказать, качества чудесные, но они лживы. Это лишь маска, за которой скрывается его сущность. Ведь его девиз — умеренность и аккуратность”, и он готов “угождать всем людям без изъятья”, как учил его батюшка. Он идет настойчиво к своей цели — теплому и денежному местечку. Он играет роль влюбленного лишь потому, что это угодно самой Софье, дочери его хозяина. А Софья видит в нем идеал мужа и смело движется к своей цели, не боясь того, “что станет говорить княгиня Марья Алексевна”. Чацкий, попадая в эту среду после долгого отсутствия, вначале настроен очень доброжелательно. Он стремится сюда, ведь “дым Отечества” ему “сладок и приятен”, но этот дым оказывается для него угарным газом. Он встречает стену непонимания, отторжения. Его трагедия заключается в том, что на сцене он один противостоит фамусовскому обществу. Но в комедии упоминается двоюродный брат Скалозуба, который тоже “чудит” — “службу вдруг оставил”, заперся в деревне и книги стал читать, а ведь ему “следовал чин”. Есть и племянник княгини Тугоуховской “химик и ботаник” князь Федор. Но есть и Репетилов, который гордится своей причастностью с некоему тайному обществу, вся деятельность которого сводится к “шумим, братец, шумим”. Но Чацкий не может стать членом такого секретнейшего союза. Чацкий, видимо, является не только носителем новых взглядов и идей, но и выступает за новые нормы жизни. Ведь он путешествовал по Европе, которая переживала революционные брожения. В комедии прямо не говорится о том, что Чацкий — революционер, но это можно предположить. Ведь и фамилия его “говорящая”, она созвучна фамилии Чаадаева. Помимо общественной трагедии, Чацкий переживает и трагедию личную. Его отвергает любимая Софья, к которой он “летел, дрожал”. Более того, с ее легкой руки его объявляют сумасшедшим. Итак, Чацкий, не приемлющий идеи и нравы “века минувшего”, становится возмутителем спокойствия в фамусовском обществе. И оно его отвергает. На первый взгляд, поделом, ведь Чацкий — насмешник, острослов, возмутитель спокойствия и даже оскорбитель. Так, Софья говорит ему: Случалось ли, чтоб вы, смеясь? или в печали? Ошибкою? Добро о ком-нибудь сказали? Но понять Чацкого можно. Он переживает трагедию личную, он не находит дружеского сочувствия, он не принят, он отвергнут, он изгнан, но и сам герой не мог бы существовать в таких условиях. “Век нынешний” и “век минувший” сталкиваются в комедии. Время минувшее еще слишком прочно и порождает себе подобных. Но время перемен в лице Чацкого уже настает, хотя еще слишком слабо. «“Век нынешний” сменяет “век минувший”, ибо это непреложный закон жизни. Появление Чацких-карбонариев на рубеже исторических эпох естественно и закономерно.




See also: