1. Восприятие публикой стихов Маяковского.

2. Революция как лейтмотив всего творчества поэта.



3. Особенности художественного стиля.

4. Созвучие стихов Маяковского с настроениями эпохи.

...Выстрел — в самую душу.

Как только что по врагам.

Богоборцем разрушен

Сегодня последний храм.

Еще раз не осекся,

И, в точку попав — усоп.

Было, стало быть, сердце.

Коль выстрелу следом — стоп...

... Много храмов разрушил,

А этот — ценней всего.

Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.

М. И. Цветаева

Оставаясь верующей до конца жизни, М. И. Цветаева написала посмертный цикл стихотворений «Маяковскому», как известно, находясь в эмиграции. В этих строчках она, как никто другой, сумела передать драматизм фигуры В. В. Маяковского даже не столько как поэта, общественного деятеля, сколько прежде всего как личности. «Великий поэт революции» — как писали о нем в некрологе советские газеты, осознал бессмысленность того, чему посвятил свою жизнь. Единый трагический финал «творцов» того времени: Блока, Есенина, Гумилева, Мандельштама, Маяковского, Горького, Фадеева, — оказавшихся в это страшное время по разные стороны баррикад, был предопределен наличием таланта, чутким и противоречивым восприятием действительности, сильно развитым личностным началом. Маяковский был бунтарем и ниспровергателем старых устоев не только в жизни, но и в творчестве. Внутренний конфликт с окружающей действительностью оказался среди главных причин, подтолкнувших поэта к последнему бунту против мироустройства — самоубийству. Он сам признавался, что ради дела революции «наступил на горло собственной песне». Тем больнее было осознавать, что принесенная жертва была напрасной.

Действительно, поэтический стиль Маяковского не для всех понятен, для многих, познакомившихся с его творчеством только в школе, он так и остался поэтом, чуждым современному поколению, полностью оставшимся в революционном времени. Многих отталкивает непривычность построения его стихов, их обостренная, иногда гиперболическая образность, преобладание ораторской интонации. Он жил, чувствовал и творил именно так

— масштабно, безапелляционно, искренне, откровенно и удивительно образно, самобытно.

Этого требовало время. Но в стихах, мало известных широкому читателю, мы находим органическое слияние поэта-трибуна с глубоким, тонко чувствующим лириком.

Поэзию Маяковского невозможно вместить в узкие и тесные рамки, она разносторонняя и многоплановая. Сегодня, когда есть возможность познакомиться с его творчеством в полном объеме, понятно, что он мог писать обо всем в равной степени талантливо и необычно: от плакатов РОСТА с краткими и меткими лозунгами до поэмы о целой стране («Хорошо!»), от антивоенных стихов 1910-х годов до нежных, возвышенных поэм и стихотворений о любви («Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Про это» и др.).

В. В. Маяковский (1893—1930) родился 19 июля 1893 года в с. Багдади Кутаисской губернии в семье лесничего. После его смерти в 1906 году семья переезжает в Москву. Без происшествий ему удалось проучиться только в кутаисской классической гимназии (1901 — 1906). Из московской гимназии он был отчислен за неуплату, позже из Училища живописи, ваяния и зодчества — за участие в скандальных выступлениях футуристов. Довольно рано он начал интересоваться общественной жизнью. Ещё в 1905 году в Кутаиси Маяковский принимал участие в гимназических и студенческих манифестациях. С 1908 года как член РСДРП работал пропагандистом среди московских рабочих, несколько раз подвергался арестам.

В 1910 году был освобожден из Бутырской тюрьмы, где провел 11 месяцев. Время заключения позже называл началом своей поэтической деятельности.

Социальная-политическая и литературная ситуации в России 1910-х годов поставили Маяковского перед выбором — старая жизнь и старое искусство или новая жизнь и новое искусство.

Он идет в поэзию под знаменем футуристов: «Хочу делать социалистическое искусство» — так определяет поэт свою цель. Футуристы вошли в поэзию шумно, неистово, с нарочитой скандальностью. Они эпатировали максимализмом своих литературных манифестов, резкими и необычными названиями своих программных сборников («Пощечина общественному вкусу», «Взял», «Нате!»), нестандартностью внешнего вида, резкостью публичных выступлений и лозунгов типа: «сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. с Парохода современности».

В ранних стихотворениях Маяковского появляется лирический герой, который находится в мучительном и напряженном поиске самого себя («Ночь». «Утро», «А вы могли бы?», «Вам», «Ничего не понимаю»).

У Маяковского тех лет, как и у других его собратьев по перу, было повышенное чувство собственной индивидуальности, что он попытался выразить в трагедии «Владимир Маяковский». Б. Л. Пастернак позже напишет: «Трагедия называлась «Владимир Маяковский». Заглавие скрывало гениально простое открытие, что поэт не автор, но — предмет лирики, от первого лица обращающийся к миру. Заглавие было не именем сочинителя, а фамилией содержания».

В лирических стихах того времени также выделено и подчеркнуто авторское «я»:

Я знаю —

гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете!

Вершиной дореволюционного творчества В. В. Маяковского стала поэма «Облако в штанах», где лирический герой ощущает себя певцом человечества, угнетенного и поднимающегося на борьбу. Канун революции ознаменован его поэмами «Вой - • на и мир» и «Человек», в которых появляется образ будущего и человека будущего. По его мнению, человек приходит на землю «свободным», «настоящим», но она, «окаянная», оковывает его, заменяя «океан любви» «золотоворотом денег». Сопротивление героя поэмы несправедливым законам бытия в конце произведения приводит к ощущению близкого, неизбежного краха отжившего старого мира.

Маяковский восторженно приветствовал Октябрьскую революцию, он говорил о ней: «моя революция». Поэт пишет стихи, прославляющие строительство коммунизма, советского человека, социалистическую родину. Буквально с первых своих стихотворений Маяковский искал возможностей говорить с «безъязыкой улицей» понятным ей языком. Под влиянием событий революционных лет тональность стихов Маяковского меняется. Маяковский настойчиво ищет новые формы, новые жанры, новые темы в революционной действительности:

Поэзия же добыча радия.

В грамм добыча, в год труды.

Изводишь единого слова ради

Тысячи тонн словесной руды.

Работа над агитплакатами РОСТА становится не только формой участия в революционной борьбе, но и лабораторией, в которой он, по собственному выражению, освобождал стих «от поэтической шелухи на темах, не допускающих многословия».

Стихи Маяковского нередко звучали с эстрады, на вечерах, диспутах. Для восприятия на слух как нельзя лучше подходили их короткие рубленые строки, «рваный» синтаксис, «разговорность» и нарочито фамильярная интонация. Кроме того, поэзия Маяковского всегда сохраняла связь с изобразительным искусством, прежде всего это касалось формы записи стихов — столбиком, позднее «лесенкой». Это создавало дополнитель ное, чисто зрительное, впечатление, производимое стихотворной страницей.

Как никто другой из поэтов-современников, он чувствовал пульс времени, энергию времени, его устремленность в будущее:

Мой стих трудом громаду лет прорвет и явится весомо, грубо, зримо, как в наши дни вошел водопровод сработанный еще рабами Рима.

К концу 1920-х годов у Маяковского нарастает ощущение противоречивости между общественно-политической обстановкой и высокими идеалами революции. Он всегда был непримиримым врагом мещанства, пошлости, бюрократизма, волокиты и глупости. В этом смысле Маяковский является продолжателем традиций великой русской литературы, начатой А. В. Фонвизиным, А. С. Грибоедовым, Н. В. Гоголем, М. Е. Салтыковым-Щедриным. Уже в стихотворениях «О дряни» и «Прозаседавшиеся» заметно, что поэт широко использует целый арсенал комических приемов для описания бюрократов и мещан, намерения которых ограничиваются «тихоокеанскими галифищами» и стремлений «фигурять» в новом платье «на балу в Реввоенсовете». Здесь используются и яркие сравнения, и неожиданные аллегории, и яркие эпитеты, особенно — гипербола, сарказм, гротеск:

И вижу,

Сидят людей половины.

О, дьявольщина!

Где же половина другая?

Комедии «Клоп» (1928) и «Баня» (1929) представляют собой сатиру (с элементами антиутопии) на общество, изменившее революционным ценностям, ради которых создавалось.

Верно подмечено исследователями творчества Маяковского: «Итог жизни Владимира Маяковского, трагически оборвавшийся на своем высоком излете, — итог... его сложного пути поэта, его жизненной и литературной биографии, его неутомимого новаторского поиска, вечной «езды в незнаемое» и постоянного ощущения себя «заводом, вырабатывающим счастье».

Но, как бы трагично ни воспринималась сегодня личная судьба В. В. Маяковского, его поэзия — редкий случай в истории литературы. Трудно найти другое такое точное соответствие между настроениями эпохи и мироощущением талантливого поэта, словно посланного свыше в трудное для страны время.

«Я — поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу» — в этих начальных строках своей автобиографии — весь Маяковский.




See also: