1. Значение революции как исторического события.

2. Революция, воплощенная в образах красноармейцев в поэме Блока «Двенадцать”.



3. Поэтохроника Маяковского «Революция”.

События 1917 года всколыхнули всю Россию, перевернули все привычные представления о жизни. Несомненно, что революция 1917 года явилась поворотным этапом в судьбе страны, поэтому вполне естественно, что представители творческой интеллигенции были вынуждены определить свое отношение к новой власти, к изменениям, происходившим в то время в России.

Анализируя особенности раскрытия темы революции в поэзии начала XX века, остановимся на творчестве двух авторов — А. А. Блока и В. В. Маяковского. Традиционно принято считать, что оба они приняли революцию как положительное событие. Однако нужно помнить, что по-настоящему талантливый человек в своих произведениях зачастую создает многоплановые образы, не всегда целиком укладывающиеся в систему его собственных воззрений. Эта многослойность, неоднозначность позволяет иначе увидеть события, обосновать различные их трактовки — особенно с позиции взгляда в прошлое, а не тесного соприкосновения с тем, о чем идет речь в произведении.

Поэма А. А. Блока «Двенадцать» проникнута мотивами «черной злобы, святой злобы». Странное сочетание слов «святая злоба». Однако лишь на первый взгляд оно кажется абсурдным: если вспомнить о политическом и нравственном кризисе, охватившем Россию накануне революции 1917 года, то все становится на свои места. Разумеется, оторванность власти от народа, изнурительная война (Первая мировая), роскошь, которая была уделом немногих, нищета и бесправие подавляющего большинства населения — все это должно было пробуждать гнев и горечь в душах людей. Но рядом со «святой злобой» упомянута и «черная злоба», и это тоже не случайно: масштабные потрясения в обществе обычно сопровождаются всплеском насилия и жестокости, активизаций низменных человеческих устремлений. Символически сущность революции воплотилась в образе ветра, неуправляемой стихии, одинаково беспощадной и равнодушной ко всем:

Это — ветер с красным флагом

Разыгрался впереди...

Название «Двенадцать» Блок выбрал для своей поэмы не случайно — здесь кроется прозрачный намек на то, что революционеры, как и ученики Христа, оказываются, по сути дела, провозвестниками новой «религии» — «без креста», «без имени святого». Но для того чтобы воздвигнуть новый «алтарь», сначала нужно искоренить прежние идеалы, а сделать это проще всего путем применения грубой силы:

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнем-ка пулей в Святую Русь...

«Апостолы» революции не привыкли подолгу размышлять — оружие, полученное для борьбы с «буржуями», они пускают в ход и в банальной драке, вызванной ревностью красноармейца Петра к Ваньке. Никакой классовой борьбы между этими двумя персонажами нет, и не может быть в принципе. Случайная гибель Катьки от выстрела ревнивого любовника — это пустячный эпизод для тех, кому предстоит раздуть «мировой пожар»:

Не такое нынче время,

Чтобы няньчиться с тобой!

Потяжеле будет бремя

Нам, товарищ дорогой!

Итак, автор показывает, что человеческая жизнь во время революции не воспринимается как ценность. А каково отношение к ценностям иного, неземного порядка? Персонажи поэмы Блока демонстрируют двойственное отношение к Богу. С одной стороны, это иронический скепсис людей «без креста»:

От чего тебя упас

Золотой иконостас?

И в то же время в поэме звучит обращение к Богу с просьбой благословить «пожар» мировой революции. Отголосок прежней жизни, когда религия еще занимала определенное место в массовом сознании? Или нечто большее? Почему впереди «с кровавым флагом» идет сам Христос? Что хотел этим сказать автор? Что ход истории зависит не столько от людей, сколько от высших сил?..

А теперь обратимся к анализу поэтохроники В. В. Маяковского «Революция». Нужно отметить, что это произведение проникнуто более оптимистическим настроением, чем неоднозначная поэма Блока «Двенадцать». Однако весьма интересно, что многие образы в этих двух произведениях перекликаются. Например, упоминание о злобе Маяковский вводит, чтобы подчеркнуть, что главными мотивами революции являются мир и счастье людей:

Чья злоба надвое землю сломала?

...Последние пушки грохочут в кровавых спорах, последний штык заводы гранят.

Мы всех заставим рассыпать порох.

Иным, чем у Блока, в поэтохронике Маяковского предстает и образ «апостола» революции — это не мрачный тип с цигаркой в зубах и винтовкой в руках, на спине которого весьма гармонично смотрелся бы «бубновый туз», знак каторжника, а «Поселянин» Земли, масштабный собирательный образ:

Все по станкам, по конторам, по шахтам братья.

Мы все на земле солдаты одной, жизнь созидающей рати.

Столь возвышенный образ-революционного борца исключает подобное описанному в поэме Блока. Однако и у Маяковского мы можем отыскать мотив обесценивания человеческой жизни — он угадывается небрежном упоминании автора о том, что Пучками черных орлиных перьев подбитые падают городовые.

Городовые здесь выступают не как люди, а как символические обозначения царского режима. Не случайно Маяковский изображает столкновения между восставшими и правительственными войсками не как человеческую бойню, а как сшибку штыков с двуглавым орлом — гербом царской России.

Как и у Блока, в произведении Маяковского звучит различное отношение к Богу.. Так, накануне вооруженного восстания солдаты «жестоким солдатским богом божились». Однако эпитеты, которые использует автор, создают образ языческого божества, а отнюдь не Христа. Далее поэт высказывается более категорично:.

Нам до бога дело какое?

Сами со святыми своих упокоим.

Постепенно мотив провозглашения новой «религии» все нарастает: сначала возникает образ новых «скрижалей», то есть заповедей революции, в финале звучит «символ веры» революционеров-атеистов:

— Верую величию сердца человечьего! —

Это над взбитой битвами пылью,

над всеми, кто грызся, в любви изверясь, днесь

небывалой сбывается былью социалистов великая ересь!




See also: