1. Значение романа в рамках русской литературы.

2. Стиль романа и основной смысл произведения.



3. Крестьянские судьбы в тексте романа.

4. Белинский о «Путешествии...».

Радищев — рабства враг.

А. С. Пушкин

Роман «Путешествие из Петербурга в Москву» за счет поднятых в нем вопросов, сложности и оригинальности стиля, а также революционно нового типа выведенных образов и персонажей привлек внимание не только своих современников, но и интересен исследователям творчества А. Н. Радищева. Вот что пишет об этом известный критик XIX века В. Г. Белинский: «“Путешествие..." Радищева привлекло к себе внимание исследователей преимущественно со стороны своего идеологического содержания. Ставились вопросы о соотношении взглядов Радищева с просветительной философией XVIII в., с общественным настроением Запада и России и, наконец, с укладом личной психики самого Радищева, с условиями его внутреннего роста, воспитания, образования и пр.».

Жанр путешествия, выбранный автором и характерный для сентиментализма, является универсальным. Он позволяет вводить в текст произведения и органически связывать между собой абсолютно разный литературный материал — хвалебные слова и иронические высказывания, элегии и оды, сны и видения, письма и записки. Автор, он же главный герой произведения, возвращается к событиям давно минувших лет и при этом же описывает свое представление о будущем. Его уму свойственны размышления о культуре и политике, философии и социальном устройстве мира. Таким образом, «Путешествие...» вобрало в себя публицистические, научные и художественные начала, что и стало основой его художественного своеобразия.

Главные герои произведения — сам путешественник и русский народ. В тексте описаны практически все, существующие в это время сословия, начиная с крестьянского и заканчивая лицами, управляющими государством. Картина, изображаемая путешественником, неприглядна до крайности — фактически он живописует крах российского государства и общества. Развращение, ранее даже немыслимое, нравственная низость и грязь характерны теперь для всех слоев общества. Но хуже всего приходится крестьянам, как самым социально незащищенным людям: «крестьянин в законе мертв». Действительно, произвол помещиков переходит все нравственные рамки, а простым людям приходится его безропотно терпеть. Разлучаются семьи — матери и дети, братья и сестры. Судьба влюбленных также в барских руках — прикажет барин выдать девку замуж за возлюбленного — радуйся, это высшая милость. Однако редко такое бывает, и плачут девки на свадьбах, печалятся брошенные горе-женихи. Даже в вопросах веры помещик по-своему приказывает своим бессловесным подчиненным. В главе «Любани» автор встречает крестьянина, занимающегося пахотой в воскресенье — святой день отдыха для православных:

— Ты, конечно, раскольник, что пашешь по воскресеньям?

— Нет, барин, я прямым крестом крещусь, — сказал он... — в неделе-то, барин, шесть дней, а мы шесть раз в неделю ходим на барщину...

— Как же ты успеваешь доставать хлеба, коли только праздник имеешь свободным?

— Не одни праздники, и ночь наша. Не ленись наш брат, то с голоду не умрет.

После этого разговора путешественник грозно предупреждает крепостников:

— Страшись, помещик жестокосердный, на челе каждого из твоих крестьян вижу твое осуждение. Но все-таки автор пребывает в убеждении, что крепостное право, развращающее, действующее и на мужика, и на барина, не в силах, однако, убить духовные и нравственные силы русского народа. Так, крестьянская девушка Анюта, встречаемая читателями и рассказчиком на станции Едрово, при всем своем рабском положении остается независимой, гордой, исполненной душевной красоты. Своим внутренним светом восхищает крепостной интеллигент, предупреждающий грозного помещика: «...не доведи до отчаяния души... страшись!» (глава «Городня»). Нет смирения и покорности в пахаре на станции Любани, который не опускается до жалости к себе и жалоб на жизнь, а открыто и справедливо осуждает помещика. Не случайно завершает галерею сильных и прекрасных крестьянских образов рассказ о М. В. Ломоносове, настоящем сыне своего народа, чья жизнь является живым примером несломленного потенциала, который автор видит в народе русском. Видит путешественник, а вместе с ним и автор, дремлющую народную силу, готовую пробудиться в любой момент для решительных действий. Возможные для истории страны события описываются в главе «Зайцево», где доведенные до отчаяния крепостные жестоко расправляются со своими бывшими хозяевами. В главе «Хотилов» автор прямо говорит о непосредственном участии Емельяна Пугачева в восстании десятков тысяч крестьян. А в главе «Городня» читатель может услышать прямой призыв путешественника к справедливому и неотвратимому народному возмездию.

Радищев был свято уверен в единственном выходе из тяжелой ситуации, сложившейся в стране. Для него было ясно, что «свободы можно ждать только от самой тяжести порабощения». Только революция, участие в которой принимает весь народ, сможет спасти будущее России. Публицистичность и художественность, введение образа путешественника, слитого с авторским началом, напряженная эмоциональность сближают роман с традициями сентиментализма. Однако глубина проникновения в духовный мир героев, тонкий психологический портрет и верность передачи подробностей привносят в текст многое от еще неразвитого реализма. Белинский писал о нем: «Что касается сентиментализма, то эта сторона коснулась его меньше всего. Элементы сентиментализма были близки Радищеву лишь в тех реалистических условиях, которые частично сентиментализм в себе содержал. Индивидуально специфические качества сентиментализма (наслаждение чувством, анализ эмоциональных состояний, оптимистическое умиление, стремление к “приятности” в слоге) Радищеву были чужды. Эти стороны находились бы в противоречии с основным пафосом его общественного призыва».

Но мятежное, революционное и популярное в определенных кругах произведение испугало самодержавную общественность: «В России объявился бунтовщик — хуже Пугачева». Началось следствие, по окончании которого автор революционного произведения был отправлен в Сибирь.




See also: