Чем является на самом деле конфликт Базарова и Павла Петровича Кирсанова? Вечным спором поколений? Противостоянием сторонников разных политических взглядов? Катастрофическим разногласием между прогрессом и стабильностью, граничащей с застоем? Отнесем споры, переросшие впоследствии в дуэль, к одной из категорий, и сюжет станет плоским, потеряет остроту. В то же время произведение Тургенева, в котором проблема была поднята впервые в истории отечественной литературы, актуально до сих пор. И сегодня требуют перемен и молят о покое, гонятся за новейшими технологиями и тянутся к родовым традициям. Никакая толерантность не сможет помирить эти два лагеря, поскольку они не слышат друг друга. О терпимости не может идти и речи, и именно эта невозможность показана и объяснена в «Отцах и детях». Трагизм ситуации заключается в том, что попытка понять противоположную сторону неизбежно приведет к осознанию того, что выбранный путь – не единственно верный, а именно эта вера является основой существования обеих сторон.

Традиционно принято сочувствовать и сострадать Базарову. Евгений действительно достоин уважения – человек, сделавший сам себя, грамотный и образованный, упорно идущий к цели. На его фоне Павел Петрович Кирсанов выглядит ретроградом, вызывающим сострадание своей закоснелостью, цепляющимся за традиции, как за единственное спасение в жизни, основу основ. Кардинальные перемены для него равноценны жизненному краху. Если же попробовать посмотреть на ситуацию объективно, то безоговорочный отрыв от корней, стремление все, что было в прошлом, разрушить и предать забвению уже приводили к трагическим последствиям. Тому есть примеры в истории России. Однозначно, стоять на месте – не выход, и где-то наверняка есть знаменитая «золотая середина», но ее поиск не увенчался успехом ни во времена Базарова, ни сегодня. Распространенное мнение, сводящее конфликт Базарова и Кирсанова к разным взглядам двух представителей разных классов, также кажется несостоятельным. Либеральный дворянин Кирсанов, пытаясь устроить жизнь народа лучше сообразно собственным представлениям, не имеет понятия о насущных нуждах и приоритетах, образе жизни крестьян.



Нигилист Базаров, свято верящий в наличии революционного духа у пока еще темного народа, не намного ближе к истине. Поэтому Кирсанов, курящий английский табак во время беседы с мужиком, и Базаров, попытайся он рассказать этому же мужику о собственном представлении дальнейшего развития государства, воспринимались бы народом одинаково – как нечто инородное, чуждое. В этом отношении у Кирсанова, скорее всего, есть приоритет. Добрый барин для мужика явление более привычное и понятное, чем нигилист, стремящийся порушить вековые традиции. Отдавая должное таланту Тургенева, нельзя не сказать, что приняв конфликтующими сторонами в романе лучших представителей обоих лагерей, он подчеркнул трагизм неразрешимости конфликта. Как среди дворян-либералов, так и среди разночинцев-нигилистов существовали намного менее достойные люди – менее образованные и целеустремленные, чем Базаров, менее благородные в смысле поведения, а не происхождения, чем Кирсанов. Будь хотя бы один из них не столь ярким персонажем, не вызывай каждый симпатии читателей, весь роман свелся бы к примитивному противостоянию хорошего и плохого героя. Однако, читая «Отцы и дети», можно встать на сторону любой из двух противоположностей, нельзя лишь отрицать наличие достоинств и своей правоты у оппонента. Нельзя отрицать того влияния на развитие страны, которое оказали такие, как Базаров, как нельзя и отвергнуть ценность для России стабильных, крепко стоящих на традициях людей, подобных Кирсанов. В равной степени невозможно не видеть очевидных ошибок каждой из сторон – категоричности нигилистов, неспособности принять перемены дворян-либералов.

Именно это заставляет каждого читателя не просто пробегать роман глазами, а задумываться, размышлять, анализировать.




See also: