В повести «Станционный смотритель» Алек¬сандр Сергеевич Пушкин обращается к теме, впоследствии подхваченной другими великими русскими писателями, в частности, Н. В. Гоголем в его знаменитой «Шинели»: судьба «маленько¬го» человека, мелкого провинциального чинов¬ника, грубо растоптанная людьми, обладающими властью и богатством. Симпатии Пушкина целиком на стороне станционных смотрителей, о которых он пишет на страницах своей повести с неподдельным участи¬ем, сочувствуя их нелегкой службе: «Что такое станционный смотритель? Сущий мученик че¬тырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда… Какова долж¬ность сего диктатора? Не настоящая ли каторга? Покою ни днем, ни ночью. Всю досаду, накоплению во время скучной езды, путешественник вымещает на смотрителе. Погода несносная, доро¬га скверная, ямщик упрямый, лошади не везут виноват смотритель.

Входя в бедное его жилище, проезжающий смотрит на него как на врага; хо¬рошо, если удастся ему скоро избавиться от ис¬прошенного гостя; но если не случится лошадей?.. боже! какие ругательства, какие угрозы по¬сыплются на его голову!.. Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце паше и< — полнится искренним состраданием. …Скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему мнению в самом ложном виде. Сии столь оклеветанные смотрители вооб¬ще Суть люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на почести и не слишком сребролюбивые. Из их разговоров.,, можно почерпнуть много любо¬пытного и поучительного»: помести. С большой сердечностью и теплотой присыпает Пушкин незатейливую обстановку Простого жилища смотрителя Самсона Вырина, любуется его юной дочкой-красавицей… Автор упоминает украшающие дом смотрите¬ли картинки, роль которых в повествовании от¬нюдь не случайна, как это может показаться на первый взгляд. На них изображена одна их наиболее глубоких и человечных притч, некогда рассказанных Иисусом — история о блудном сыне. Смысл притчи в том, что подлинное раскаяние и< купает грехи человека, и нет предела милосердию Небесного Отца, подобно тому, как земные родители готовы простить проступки своих чад, I нк и он готов принять возвратившегося грешни¬ки… Неожиданно и трагически нарушается разме¬ренное течение жизни смотрителя и его дочери. Происшедшая перемена сразу бросается в глаза автору, хотя он еще не знает, что произошло: -Ноше в комнату, я тотчас узнал картинки, изоб¬ражающие историю блудного сына; стол и кро¬ва 11, с тояли на прежних местах; но на окнах уже не было цветов, и все кругом показывало вет¬хость и небрежение. Смотритель спал под тулу¬пом; мой приезд разбудил его; он привстал… Это бы п точно Самсон Вырин; но как он постарел!..». Оказалось, что Дуню, дочь смотрителя, увез в Петербург проезжий офицер. Горько сетует ее отец, оставшийся совсем один: «А я-то, старый дурак, не нагляжусь, бывало, не нарадуюсь; уж я а и не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего ди- I и ги; уж ей ли не было житье? Да нет, от беды не Отбожишься; что суждено, тому не миновать». Чем больше узнаем мы из печального рассказа I мотрителя, тем разительнее видна разница меж¬ду чистосердечием и добротой Самсона Вырина и недостойными поступками офицера Минского. а< положением приглянувшейся ему Дуни, и доб¬росердечный смотритель искренне старается по- тому всем, что только в его силах: «Как быть? Смотритель уступил ему свою кровать, и положено было, если больному не будет легче, на другой день утром послать в С*** за лекарем». Минский, похититель его дочери и счастья, пытается откупиться от обиженного отца деньгами Слезы опять навернулись на глазах его, слезы не¬годования! Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь, притоптал каблуком, и пошел…» В следующий раз, когда смотритель приходит к дому Минского в надежде хоть раз еще увидеть свою дочь, лакей просто выгоняет его. Когда же ему наконец удается пробраться к до¬чери, Минский «…подошел к нему, дрожа от гне¬ва. «Чего тебе надобно? — сказал он ему, стиснув зубы, — что ты за мною всюду крадешься, как раз¬бойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!» и, сильной рукой схватив старика за ворот, вы¬толкнул его на лестницу». Впоследствии мы видим, что Дуня, по-видимо¬му, ни в чем не нуждается, у нее дети. Наверное, Минский все-таки женился на ней. Но, если даже его любовь к ней и была искренней, разве это оп¬равдывает черствое и жестокое отношение к ее отцу?.. А в душе Дуни просыпается запоздалое раская¬ние — и блудная дочь приходит на могилу своего земного отца, тем самым на шаг приближаясь и к прощению Отца Небесного… «…Вот летом проезжала барыня, так та спра¬шивала о старом смотрителе и ходила к нему на могилу. Какая барыня? — спросил я с любопытством. Прекрасная барыня, — отвечал мальчишка, ехала она в карете в шесть лошадей, с тремя ма¬ленькими барчатами и с кормилицей, и с черной моською; и как ей сказали, что старый смотри¬тель умер, так она заплакала и сказала детям: «Сидите смирно, а я схожу на кладбище». А я бы¬ло вызвался довести ее. А барыня сказала: «Я са¬ма дорогу знаю…».