М.А.Шолохов писал: «Тихий Дон, я целую горячую землю твою». Обычно сдержанный и чаще всего даже суровый, говоря о родном крае, писатель становится лиричным. Его любовь к людям родного края, к обычаям родной земли проступает наружу. Казачество – особое сословие на Руси, но как и в жизни каждого народа в жизни казачества есть постоянные ценности – земля, нравственность, семья. Поэтому семья –основа народной жизни в романе М.Шолохова «Тихий Дон». Казачья среда, ее жизнь изображены писателем с такой основательностью, что это позволяет нам воссоздать ее общий строй семейного уклада начала 20 века. Начало 20 века — время кровавое, наверное, поэтому ценность «семья» взвелась в десятикратную степень.

Семейное начало для героев «Тихого Дона»- точка отсчета. Каждая отдельная личность воспринимается неизменно как часть общего – семьи, рода. Циклично время, как и сама жизнь казака, человек смертен лишь сам по себе. Но в роду, в своих деталях он продолжает свое существование, обретает бессмертие. Поэтому так много места в романе уделяет Шолохов истории казачьих родов. Потому так важно определить писателю, крепок ли род героя, насколько он чист, не лягут ли грехи отцов на плечи детей, подобно тому, как жизнь Аксиньи поломало двойное преступление, совершенное ее родственниками. Только совершенно четко представляя значение для казака семьи, рода, можно объяснить слова автора о том, что отсюда и повелись хуторе горбоносые, диковато-красивые. Казалось бы, кроме Пантелея Прокофьича и Григория, а также Дуняши, нет пока «турок» в Татарском, но это не ошибка Шолохова.



Отношения внутри семьи учитывались с предельной точностью. Родственная близость почиталась ими очень высоко. Вот почему в семье Мелеховых велика власть отца в доме. Патриархальность семейного уклада – одно из основных правил семьи. Именно потому, что казаки испокон веков были людьми верующими, слово «развод» не существовало в языке казаков. На создание семьи благословлял Бог, поэтому брак был нерасторжимым, но поскольку заключали его люди, непоколебимым он быть не мог. Так, Пантелей Прокофьевич, встретив Григория рядом с Ягодным, куда он ушел с Аксиньей, спрашивает сына: «А бог?» Вера Григория была не настолько сильна, как вера отца, но где-то в глубине сознания он все-таки думал о греховности своей жизни. Подтверждением тому являются «мысли об Аксинье и о жене», которые возникают в его голове во время присяги, когда он «проходил под крест». Когда революционные события стали низвергать веру в бога с той высоты, на которой эта вера находилась в душах людей, это самым плачевным образом отразилось на взаимосвязи «семья-вера», поскольку семья хранила веру, а вера защищала семью.




See also: