Четвертая книга стихов – «Тяжелая лира», включающая стихи 19201922 годов, по мнению самого поэта, стала итогом его «взрослой» поэтической работы. Это определенный этап его творчества, смена ориентиров и ценностей поэта. Красной нитью через стихотворения этого сборника проходит мысль об удивительной способности поэта среди прозы и обыденности жизни видеть ангелов в небе и слышать симфонию, неслышную другим (стихотворения «Музыка» и «Баллада»). Поэт постигает сущность мира интуитивно, он выражает в слове то чудесное, что чувствует его душа. Например, он колет с соседом дрова и … «Помилуйте, теперь совсем уж ясно. И музыка идет как будто сверху. Виолончель… и арфы, может быть… Вот хорошо играют! Не стучите». И музыка, музыка, музыка Вплетается в пенье мое… …Я сам над собой вырастаю, Над мертвым встаю бытием… Но и мало обращавшему внимание на социальные изменения в стране, поглощенному искусством Ходасевичу тоже пришлось эмигрировать. В 1922 году с третьей женой, Ниной Берберовой, через Латвию, Германию, Италию он эмигрировал в Париж, где стал одним из законодателей литературной жизни эмиграции, в этот период у него просто не было плохих стихов. По мнению Марка Слонима, творческая эмиграция была скудна, исключением стали « кроме перепевов Бальмонта, только книги Ходасевича и Марины Цветаевой – подлинные достижения». Владислав Фелицианович постоянно находился в творческих исканиях. Для него быть достойным своего народа означало сохранять его культура. В эмиграции он проявил себя и как критик, литературовед, мемуарист. Кроме стихов, Ходасевич составил антологию еврейской поэзии в своих переводах, написал литературоведческую книгу о Пушкине, биографический роман о Державине, мемуары «Белый коридор» и «Некрополь», статьи и рецензии. Его строгой и безжалостной критики боялись. «Умственно-изощренным, холодным» называл его критик М.Солонин. Роль поэта и поэзии – одна из основных тем его последней, вышедшей в 1927 году книги стихов «Европейская ночь». Так, в стихотворении «Петербург» Ходасевич говорит о том, как во время, когда озабоченные люди забыли о стихах, он творил, его муза являлась даже « во тьме гробовой, российской. И поэт видел заслугу в том, что … каждый стих гоня сквозь прозу, Вывихивая каждую строку, Привил-таки классическую розу К советскому дичку. Ходасевич создал свой «Памятник», «двуликий идол» его должен был стоять в «новой, но великой» России. Во мне конец, во мне начало. Мной совершённое так мало! Но всё ж я прочное звено: Мне это счастие дано. В последнем сборнике поэта присутствует и тема смерти. Он называет жизнь промежутком «между купелию и моргом», глядя в зеркало и вспоминая себя мальчиком, он чувствует одиночество. Он уже размышляет о том, как его «предбожий суд на черных дрогах повезут». Умер Владислав Ходасевитч в больнице для бедных в 1939 году. На его могиле, расположенной на Бианкурском кладбище, можно прочитать знаменитую эпитафию: «Свободен всегда».




See also: