Тема: Чиновничество Е.Шварц «Дракон» Не будите спящего дракона Почти 300 лет существует особая каста людей, имя которой «чиновники». И предназначение у них высокое, ведь чиновник – это государственный служащий, стоящий на страже законов и защищающий интересы державы. А что видим на деле? Уже через полтораста лет после своего появления слово «чиновник» стало сосредоточием многих отрицательных качеств человека: и жадные-то они, и трусливые, и мнения своего не имеют, и подхалимы, и глупые… И каким только не предстает чиновничий народ в произведениях русских писателей, к примеру, Гоголя, Достоевского, Чехова. Но ведь не рождаются же они такими! Что же происходит с человеком, когда ему дается хоть крупица власти? И почему он перестает быть Человеком, когда ему дано много власти? Этот вопрос давно мучает человечество, еще до появления чиновников, но с появлением власти. Показать анатомию перерождения попытался Евгений Шварц в своей пьесе «Дракон». В самом обыкновенном городе с самыми обыкновенными людьми жил-был Дракон. Да не просто жил, а был здесь самым наиглавнейшим хозяином с неограниченной властью. Жил он уже много-много столетий, и уже много-много поколений горожан служили ему верой и правдой: славословили и преклонялись ему. Как водится во всех легендах, ежегодно отдавали Дракону одну девушку, которую тот сам себе выбирал. И никто не возмущался, и никому в голову не приходило, что бывает как-то по-другому. И пришел однажды в город Ланцелот, честный рыцарь, бродивший по свету и уничтожавший зло на земле. И спросил Ланцелот горожан, почему они так покорны, почему не пытаются освободиться? Но горожане только пожимали плечами и покачивали головами, так как не понимали они, о чем речь ведет чужеземец. И вызвал Ланцелот Дракона на бой. Дракон с виду согласился, но закрутил свою бюрократическую машину по поводу того, что собрание муниципалитета должно бой разрешить и оружием рыцаря снабдить. Сказано – сделано. Выдали Ланцелоту тазик для защиты. А Эльзе, девушке предназначенной для Дракона, сам же Дракон вручил нож, чтобы она убила рыцаря, который уже успел влюбиться в эту прекрасную девушку. Но Эльза не убила Ланцелота, потому что сама уже полюбила его. И бой начался. Ланцелот победил, но исчез. Принесли весть о нем, что он умер от ран. И город стал жить дальше. Прошел год. В городе новый бургомистр, только, кроме этого, ничего более и не изменилось. Разве что новый правитель не ест юных дев. Правда, приказал Эльзе выйти за него замуж. И накануне свадьбы вдруг появляется Ланцелот. Он не умер, он залечил свои раны и вернулся к любимой. В финале все новое начальство города в тюрьме, а Ланцелот произносит фразу о своей готовности уничтожать дракона в каждом человеке. Вот оно главное! Вот где дракон зарыт. Дело не в должности – дело в человеке, вернее в драконе, который сидит, по всей видимости, в каждом. И справиться с ним некоторым не под силу. Спит это трехглавое чудовище до поры до времени, а потом начинает изнутри поедать в человеке все его хорошие качества. Но самое страшное, что делают ожившие и поднявшиеся высоко головы драконов у власти, это то, что они себе подобными делают и подчиненных им людей. Они уничтожают в человеке веру в себя и других, выжигают добро, растаптывают достоинство и честь. Так что в сказочном сюжете со счастливым концом очень много боли и безнадеги, и остается верить только в ланцелотов. Не может человек властвовать над другим ему во благо. Не получается. Значит, не должно быть власти? В том извращенном понимании, что власти позволено делать людей зависимыми, решать их судьбы, распоряжаться их мыслями, нет. У власти современной, у которой столько много чиновников, есть одна привилегия – ответственность. Нашим чиновникам именно она и дается, а они ее путают с неограниченной властью и будят вокруг драконов.




See also: