Человек и действительность в рассказе И.А.Бунина Господин из Сан-Франциско Человек и действительность – таковы две опорные точки сочинения. И действительно, как они соотносятся друг с другом? Иногда они сливаются в одно целое, образуя при этом гармоничное единство, или, наоборот, дополняют друг друга. Бывает и так, что человек и действительность настолько противоречат друг другу, что у них никогда не найдется общих точек для соприкосновения. К такой вот неоднозначной теме – человек и действительность – обращается в своем рассказе «господин из Сан-Франциско» И.А.Бунин. И уже с самого начала рассказа видно, что человек полностью поглощен этой действительностью. Действительность, в которой обитает господин из Сан- Франциско, не дает нам даже его имени. Это какой-то обезличенный человек, который с семьей путешествует в Старый Свет. И получается, что все они лишь безымянные песчинки в горсти песка, которые ничем не отличаются от других, даже наличием имени. Можно с другой стороны посмотреть на отсутствие имени главного героя. В этом случае это обобщенно типичный образ. Читая «Господина из Сан-Франциско», мы представляем себе господина из Чикаго или Калифорнии. Настолько этот образ типичен для тех, кто стремится отдохнуть в Старом Свете. Здесь с господином из Сан-Франциско сливаются другие люди. «Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждения жизнью с поездки в Европу, в Индию, в Египет». И с каждой новой строчкой рассказа господин и его семья все больше растворяются в среде окружающих людей. «…Ведь пожилые американки – страстные путешественницы», — так Бунин описывает жену главного героя. Да и маршрут тоже выбран типичным для «самого отборного общества». «…Карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, — то самое, от которого зависят все блага цивилизации». Именно от такого окружения и зависит жизнь человека. И естественно, что он стремится стать частью, той неотделимой песчинкой этой «кучи». Действительность в этом случае диктует свои условия. И человек безоговорочно ей подчиняется. Он совсем не против этого, наоборот, сам стремится слиться с обществом. «…После обеда открывались в бальном зале танцы, во время которых мужчины, в том числе, конечно, и господин из Сан-Франциско,- задрав ноги, решали на основании последних биржевых новостей судьбы народов…» Соотношение сна и действительности также находит свое отражение в рассказе Бунина. Господину из Сан-Франциско приснился странный сон. Во сне «он видел именно этого джентльмена, точь-в-точь такого же, как этот, в той же визитке с круглыми полами и с той зеркально причесанной головой». И этот образ сна находит воплощение в действительности. Однако на самом деле действительность оказалась сном. Гостям Капри предоставили апартаменты, которые только что покинула высокая особа. Также их обслуживали горничная бельгийка и расторопный коридорный Луиджи. Но как только господин умирает, действительность становится похожей на сон. У этого человека благодаря хозяину, который «поспешно, корректно, но уже без всякой любезности и не по-английски, а по-французски возразил» настояниям жены путешественника, появились новые изысканные апартаменты – длинный ящик из- под содовой английской воды. Да и коридорный теперь только передразнивает манеры и поведение господина. В рассказе Бунин дает человеку возможность приблизиться к действительности, но не той, что предстает в начале рассказа за вуалью сна. Реальна в рассказе только природа. Та действительность не находит ни внимания, ни отклика в людях с палубы. Господин из Сан-Франциско, наконец, тоже соприкасается с ней: сначала этот ящик из-под содовой воды, а потом и трюм корабля. Но другим персонажам так и не дана даже возможность увидеть реальную действительность. Та, что окружает их так и остается сном, который полностью подчиняет себе «Нового Человека».




See also: