1. Творческий путь М. Е. Салтыкова-Щедрина.

2. Жанр сказки в творчестве писателя.



3. Основные проблемы и образы.

4. Художественное своеобразие.

5. Финал — смех или слезы?

Сатиры смелый властелин.

А. С. Пушкин

М. Е. Салтыков-Щедрин, блестящий мыслитель и оригинальный критик, публицист, редактор, вошел в историю русской литературы как писатель-сати-рик. Жанровое разнообразие его творчества велико: повести «Противоречия» и «Запутанное дело», относящиеся к раннему этапу (1847—1848), публицистические произведение «Губернские очерки» (1856—1857), летопись «История одного города» (1869—1870), роман «Господа Головлевы» (1875-1880).

Обособленное место в творчестве писателя занимают «Сказки», ставшие уникальным явлением для всей русской литературы. При написании этих миниатюр художник пользовался фольклорным наследием народа, образами русских и иностранных сказок, однако при этом получился особенный, оригинальный жанр сатирического произведения, в котором сочетаются, органично сливаясь, фантастические и реалистические элементы.

Первые три сказки Салтыков-Щедрин написал в 1869 году, но основной пик работы в этом жанре пришелся на промежуток с 1883 по 1886 год: в этот период автор создает 28 сказок из 32.

Одной из основных причин создания этого жанра для Щедрина стало желание написать произведение, способное донести идею автора до народа. В этом ключе близость сказок к народному пониманию имеет огромное значение. Однако чисто сказочными произведения назвать нельзя — они сочетают в себе как народное начало, так и библейские притчевые черты, и современное автору понимание сатиры.

Интересной чертой «Сказок» является тот факт, что они содержат в себе проблемы и образы, проходящие через все творчество автора. Другими словами, переработка и переосмысление ранних идей происходят постоянно и в течение долгого времени. Однако именно длительность и обстоятельность такого процесса позволяет расставлять невероятно мастерски и точно акценты в более поздних произведениях. Читателя, не только современного автору, но и другой эпохи, поражает мастерство художника-сатирика, использующего огромное количество приемов и образов, обеспечивающих словесное богатство сказок.

В произведениях Щедрина с удивительной точностью отразилась пореформенная Россия. Практически каждое сословие нашло свое отражение в тексте произведений. В сказке «Богатырь» описано самодержавие, с виду крепкое, но внутри прогнившее, «Медведь на воеводстве» и «Орел-меценат» изобличают власть, «премудрыми пискаря-ми» и «вялеными воблами» художник называет трусов либералов. В «Деревенском разговоре» он иронизирует над попами и помещиками, а в сказке «Коняга» жалеет крестьянство. Сколько образов, столько и проблем, так как каждое сословие по-своему право, в чем-то виновато и в этих ключах интересует автора.

Характерной особенностью, отличающей «Сказки» от подобных произведений малого жанра, является постоянная борьба, полемика между персонажами. Так, содержание некоторых сказок представляет собой диалог, практически лишенный событийной и описательной частей. Пример подобного произведения — сказка «Карась-идеал ист». Щедрин активно использует метод противопоставления, причем, противопоставляя отдельных персонажей, автор сравнивает тем самым мнения и мысли целых сословий. Примером могут послужить пары генералы — мужик, Иван Богатый — Иван Бедный, Коняга — Пустоплясы, заяц — волк. Для того чтобы ответить на вопрос, заданный в заглавии сочинения, необходимо сравнить две сказки. Обратимся к «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» и к сказке «Дикий помещик».

Первое произведение, открывающее сказочный цикл, содержит в себе сразу два противопоставления. На антитезах построены не только образы мужика и генералов, но и жизнь генералов до появления мужика и, соответственно, после. Если «до» они явно страдают от невозможности самостоятельно удовлетворить свои потребности, то «после» благодаря мужику они вновь живут привычной для них жизнью.

Генералы практически не способны к самостоятельным действиям, так как привыкли к постоянной заботе. Они даже готовы от голода съесть друг друга, хотя на острове немало всякой пищи. На их счастье на острове находится «лежебока» — простой мужик, который добыл картофель, в горстях уху сварил да еще и из собственных волос связал веревку, которой мужика привязывали на ночь, чтобы не убежал. Но ирония в том, что мужик и не думает бежать, напротив — он не представляет себе жизнь без службы генералам. Он даже благодарен им за то, что они «его мужицким трудом не гнушаются».

В конце сказки мужику удается сделать лодку, на которой он увозит генералов домой. С горькой иронией описывается в финале рабское поведение мужика и ответные «дары» генералов: «выслали рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужик!»

Вторая сказка — «Дикий помещик» — демонстрирует читателю пореформенное положение временнообязанных крестьян. С помощью гиперболы и иронии изображаются отношения крестьян и барина. Помещика крестьяне раздражают — они плохо пахнут, постоянно мозолят глаза и мешают ему наслаждаться природой. И вот помещик решает их выгнать. Если в первой сказке генералы радовались найденному мужику, то помещика раздражал их «холопий дух». И вот он остается в своем уезде один. Однако без холопов становится тяжело — от голода помещик кидается на мышонка, без ухода его одежда рвется, а сам он обрастает густой шерстью. В итоге помещик опускается на четвереньки, забывает речь и лишь нечленораздельно мычит: «Весь он оброс волосами а когти у него сделались как железные». Авторская мысль ясна — только трудом крестьян могут жить помещики и генералы. Но понимает ли сам барин ту ошибку, которую он допустил?

И если крестьяне возвращаются на свое прежнее место практически безболезненно, то с помещиком происходят сильные изменения: «Он теперь тоскует по прежней своей жизни в лесах» и не может привыкнуть к цивилизованному существованию.

Могут ли быть смешны финалы сказок, рисующих читателю неприглядное положение крестьян? Однако и другие темы, раскрываемые в сказках, дают примерно такой же печальный финал.

Салтыков-Щедрин, блистательный мастер иронии и сатиры, удачно подменяет реальную действительность на сказочную, оставляя реализм и жизненность ситуаций. Поэтому и не может быть веселого или смешного финала сказки, когда вся она — описание тяжкой доли русского народа.




See also: