1. Блок и Великая Октябрьская революция.

2. История создания поэмы «Двенадцать”.



3. Роль символов в произведении.

А. А. Блок жил и сочинял свои творения на рубеже XIX—XX веков: в эпоху больших исторических и социальных перемен, а именно Октябрьской революции. Из понимания того факта, что Россия — страна назревающей революции, вырастала уверенность поэта в том, что его родине предстоит сыграть решающую роль в истории человечества. Блок встретил революцию с упоением и восторгом. В своей статье «Интеллигенция и Революция» поэт восклицал: «Что же задумано? Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым; чтобы лживая, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью...». Верный своим исконным представления о «России-буре», поэт понял и принял революцию как стихийный, неудержимый «мировой пожар», в очистительном огне которого должен сгореть весь старый мир. Такое понимание революции обусловило как сильные, так и слабые стороны поэмы «Двенадцать», которую А. А. Блок создал в 1918 году. Закончив ее, он записал в дневнике: «Сегодня я — гений». В этом произведении передана оглушившая поэта музыка крушения старого мира.

Пользуясь словами Блока из его послания «Вячеславу Иванову», можно сказать, что поэму «Двенадцать» ему «диктовала восстанья страшная душа» — стихия, которой он, по собственному признанию, отдался. С необычайной искренностью выразилось это его умонастроение в послании «3. Н. Гиппиус» (1918):

Страшно, сладко, неизбежно, надо

Мне бросаться в многопенный вал...

Ставшая будничной для современного ему Петрограда обстановка: шквальный ветер, опасливые редкие прохожие, красногвардейский патруль, — у Блока в «Двенадцати» все явственнее приобретает символический смысл этого «многопенного вала», стихии, разгулявшейся «на всем божьем свете». Несколько лет спустя поэт сравнивал происшедшее в России с началом новой эры, когда, по его словам, «мир, как и у нас в Европе, был расколот прежде всего пополам: старая половина таяла, умирала и погружалась в тень, новая вступала в историю с варварской дикостью, с гениальной яркостью». Подобный раскол ощутим и в поэме.. Ощущение раскола между прошлым и настоящим еще больше усиливается с помощью символов старого и нового мира.

Известно, что А. А. Блок был одним из талантливейших поэтов символистов. И в поэме «Двенадцать» революция описана с помощью множества символов. Она представлена через образы ветра, вьюги:

Черный вечер,

Белый снег,

Ветер, ветер!

На всем божьем свете.

По мнению исследователя В. Н. Орлова, «в поэме последовательно применен художественный прием, основанный на эффекте контраста. Сразу бросается в глаза, что изображение строится в ней на чередовании мотивов ночной темноты и снежной вьюги:

Черный вечер.

Белый снег.

Эта плакатная, резкая (в «две краски») цветовая символика отчетливо ясна по своему смыслу. Она знаменует два жизненных исторических начала: низкое и высокое, ложь и правду, старое и новое, прошлое и будущее — все, что противоборствует как на всем свете, так и в каждой человеческой душе». В первых двух строфах Блок представляет главные образы символы: это и свет — тьма, и добро — зло, и старое — новое. Третья строка вводит новый образ — образ ветра; он дается в традиционном для поэзии Блока значении стихии и перемен. Стихия тоже символический образ в поэме. Она олицетворяет собой перемены мирового, вселенского масштаба: Двенадцать апостолов революционной идеи обещают раздуть «мировой пожар», разыгрывается вьюга, «снег воронкой завился», в переулках «пылит пурга». Стихия страстей тоже накаляется. Лихач «несется вскачь», на лихаче «Ванька с Катькою летит».

Образ человека, не стоящего на ногах под ударами ветра, тоже является символом. Поэт не конкретизирует образ, это не красный, не белый, не реакционер, не революционер, а это человек, которому негде укрыться от ветра революции. Символы являются в поэме основным средством изображения. Они разнообразны и все глубоки по смысловой нагрузке. Старый мир Блок сравнивает с безродным псом:

Стоит буржуй, как пес голодный,

Стоит безмолвный, как вопрос,

И старый мир, как пес безродный,

Стоит за ним, поджавши хвост.

Все персонажи и образы в этом произведении делятся на два противоборствующих лагеря. На одной стороне — представители старого мира: барыня в каракуле, буржуй, поп, уличные женщины. На другом полюсе — красноармейцы, большевики.

С образом двенадцати красногвардейцев связано много символов. Здесь и «бубновый туз», и «мировой пожар». А.. А. Блок показывает, что красногвардейцы выполняют особую миссию, но одновременно они вызывают враждебные чувства:

В зубах — цигарка, примят картуз,

На спину б надо «бубновый туз».

«Мировой пожар» — символ мировой революции, в результате которой власть получат рабочие и крестьяне:

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Мировой пожар в крови —

Господи, благослови!

Революция стала для красногвардейцев началом новой жизни, воплощением свободы:

Свобода, свобода,

Эх, эх, без креста.

Поначалу это чувство свободы и переполняемой их дикой злобы ослепляют их, и они становятся похожи на неуправляемую толпу, настроенную анархически и враждебно. Но в ходе поэмы мы наблюдаем их эволюцию. Они сами понимают, что их миссия сложна и ее можно выполнить лишь при мобилизации исключительно всех сил. В этих героях поэмы, вышедших на смертный бой ради революции, больше анархического порыва, нежели организованных действий. Но у Блока был свой замысел: он хотел показать, как вырвавшаяся на простор народная «буйная воля» обретает в революции свой путь и цель. Поэт изображает строителей «нового мира» и как людей, которые понимают, что от них самих зависит будущее России, и как вызывающих презрение убийц и грабителей, не понимающих истинного смысла происходящих событий. Это символически выражено в том, что ими остается невидим появившийся облик Христа — будущее, противопоставленное «старому миру». Символика поэмы выражена не только в образах, но и в цвете. Черный вечер, черное небо, «черная, черная злоба в груди» — эти символы помогают читателю представить, какая злость накопилась у двенадцати красногвардейцев, которые идут по улице. Черный цвет говорит нам и о жестокости замыслов этих людей. Их души черны, пусты и холодны.

Белый снег — это символ новой жизни. Блок использовал его для выражения мысли о способности революции очистить старый мир от всего грязного; поэт в это искренне верил.

Финальный образ «невидимого» Христа не просто многозначен, он создан соединением противоречащих друг другу характеристик. Это не канонический Христос: сама его фигура призрачна:

...Впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди Иисус Христос.

Очень точно об этом образе писал В. Н. Орлов: «...Образ Христа — олицетворение новой всемирной и всечеловеческой религии, новой морали — служил для Блока символом всеобщего обновления жизни и в таком значении появился в финале Двенадцати”

Красногвардейцы и Христос являются антиподами и вместе с тем теми, кому суждено обрести друг друга. Иисус не с двенадцатью бойцами, он — впереди них.

О том, насколько верно и полно Блок изобразил революцию в поэме «Двенадцать», много спорили, и еще будут спорить. Сам поэт выразился в этом произведении во всем благородстве и вместе с тем — наивности. Надежды, возлагавшиеся им на революцию, оказались явно несбыточными и преувеличенными.

Роль символов в поэме А; А. Блока «Двенадцать» очень велика. Они позволяют лучше понять отношение поэта к изображаемым им событиям. Цветовая и числовая, философская и христианская символика направлены на воплощение авторского замысла.

Сам Блок утверждал, что суть его творчества в служении будущему. К нам, читателям, он обращается с пожеланием: «Если вы любите мои стихи, преодолейте их яд, прочтите в них о будущем».




See also: