1. «Мастер и Маргарита» — «закатный роман» Булгакова.

2. Уникальность жанра и композиции «Мастера и Маргариты».



3. Сюжетные линии романа.

4. «Вечные» вопросы в романе «Мастер и Маргарита» и их решение.

5. Осмысление автором катастрофичности двух эпох.

6. Значение романа.

Творчество М. А. Булгакова — та художественная величина, который мы, его соотечественники, вправе гордиться. Булгаков вошел в число писателей, определивших своим творчеством характерные черты литературы XX века после опубликования «закатного романа» «Мастер и Маргарита». Роман впервые начал публиковаться в 1966 году в журнале «Москва». К этому приложила большие усилия вдова писателя Е. С. Булгаковой при поддержке К. М. Симонова. Именно с этого момента началось триумфальное признание романа. Первое полное издание произведения в России появилось в 1973 году, а в середине 1980-х годов — за рубежом, где его выпустило американское издательство «Ардис».

По поводу романа «Мастер и Маргарита» литературоведы спорят до сих пор, при этом различные мнения критиков слышны уже тогда, когда встает вопрос об определении жанра романа. Произведение определяют как роман-миф, философский роман, роман-мистерия... Столь различные определения жанра романа не удивительны. В «Мастере и Маргарите» органично соединились сразу несколько жанров и литературных направлений. Английский исследователь творчества Булгакова Дж. Куртис, говоря об этом, замечал, что форма и содержание романа делают его уникальным шедевром, параллели с которым «трудно найти как в русской, так и в западноевропейской литературной традиции».

Неповторима и композиция «Мастера и Маргарит ты» — роман в романе или двойной роман, роман о судьбах двух героев — Мастера и Понтия Пилата. Одновременно можно сказать, что эти два романа противопоставлены друг другу и образуют определенное органическую нераздельность.

В сюжете романа объединены две эпохи: I век нашей эры 30-е годы XX века, то есть библейская и современная Булгакову. Интересны параллели между временами: некоторые события, происходившие в Ершалаиме, повторяются через 1900 лет в Москве, но уже носят пародийный характер. Кроме того, роман интересен тем, что в нем присутствуют три сюжетных направления: философское

— Иешуа и Понтий Пилат, любовное — Мастер и Маргарита, мистическое и сатирическое — Воланд, его свита и жители Москвы. Повествование каждой из сюжетных линий протекает в свободной и красочной форме, и все они связаны между собой образом Воланда. Критик Э. Безносов пишет об этом: «Введение в повествовательную ткань фантастических, сверхреальных образов не было у Булгакова простым и привычным литературным приемом, а становилось наглядной демонстрацией как бы разных состояний одной реальности, могущих существовать параллельно, но и могущих совмещаться, причем инициатива в этом совмещении всегда принадлежит сверхреальному миру». Повествование романа открывается сценой на Патриарших прудах, где Михаил Александрович Берлиоз и Иван Бездомный горячо спорят с необычным незнакомцем о существовании Бога. На вопрос Воланда о том, кто управляет человеческой жизнью и «всем вообще распорядком на земле», если Бога не существует, убежденный атеист Иван Бездомный отвечает, что управляет человек. Однако дальнейшее развитие сюжета опровергает это утверждение. Автор доказывает относительность человеческого знания и предопределенность жизненного пути человека, но в тоже время убеждает читателя в том, что каждый человек ответственен за свою судьбу. Идейным центром романа становятся вечные вопросы, поставленные автором ер-шалаимских главах: Что есть истина в этом непредсказуемом мире? Существуют ли неизменные, вечные нравственные ценности?

Удивительным образом повествование о жизни Москвы 1930-х годов сплетается в единое целое с повествованием Мастера о Понтии Пилате. Он, Мастер, не понятый и обреченный на муки в современном ему времени, наконец-то обретает покой в Вечности. В Вечности и происходит совмещении двух сюжетных линий романа. В Вечности и Мастер и его герой Понтий Пилат встречаются и обретают «прощение и вечный приют».

Роман интересен в том числе и тем, что его автор осмысляет две эпохи как катастрофичные, несущие гибель двум культурам. М. Петровский писал: «Катастрофа, пережитая Булгаковым в Киеве в годы революции и гражданской войны, по-видимому, была самым серьезным событием его жизни. С детства привычный, воспринятый как норма уклад, устоявшиеся “вечные” культурные ценности и сама цивилизация, казалось, подошли к концу и под громыханье копыт апокалипсического коня катились в тартарары. Жизнь человеческая — ценность величайшая, основополагающая — перестала что-либо стоить, что-либо значить. С точки зрения разрушаемого мира, в его понятиях — это был конец света. Гибель Города и гибель мира слились в одно». Но Булгаков не проводит примитивной аналогии между Римской империей и империей времен И. В. Сталина. Он говорит об исторических повторениях одного времени в другом, и это время принадлежит Вечности.

Катастрофичность событий, гибель мира автор передает с помощью описания стихийных явлений природы, как в «московских» главах, так и в «ерша-лаимских»: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим — великий город, как будто не существовал на свете...». А вот один из примеров буйства стихии в Москве: «Гроза, о которой говорил Воланд, уже скоплялась на горизонте. Черная туча поднялась на западе и до половины отрезала солнце. Потом она накрыла его целиком. На террасе посвежело. Еще через некоторое время стало темно. Эта тьма, пришедшая с запада, накрыла громадный город. Исчезли мосты, дворцы. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Через все небо пробежала одна огненная нитка. Потом город потряс удар. Он повторился, и началась гроза». Понятно, что эти описания стихийных природных явлений автор использует для того, чтобы подчеркнуть единство двух эпох, гибнущих в Вечности.

Значение романа для каждого поколения читателей всегда будет велико — в нем решаются вопросы «вечные». В. Я. Лакшин писал о романе Булкакова: «Не менее дорог, впрочем, и другой итог: судьба романа, предсказанная в книге. “...Ваш роман вам принесет еще сюрпризы”, — обещает Воланд мастеру... Мы читаем эти слова так, будто они обращены к роману “Мастер и Маргарита”. Поэтическую силу воздействия книги Булгакова на нынешнего ее читателя еще усиливает сбывшееся через четверть века спустя пророчество: жизнь дописала этот роман в романе, она подарила новую судьбу книге и тем сделала еще неотразимее в своем торжестве идею справедливости, в которую так верил и которой так дорожил автор “Мастера и Маргариты”

дый понимал, кто явился прототипом того или иного персонажа, для нас же, увы, не все действующие лица соотносятся с историческими личностями. Вряд ли не знакомому с критикой читателю известно, что одним из прототипов Рюхина, Сашки-бездарности был В. В. Маяковский, а прототипом Ивана Бездомного — поэт А. И. Безыменский. Маяковский и Безыменский ссорились и спорили друг с другом, высмеивали друг друга в эпиграммах так, что для современников их имена были притчей во языцах.

Роман стал историческим литературным памятником Москвы, в нем много картин жизни москвичей, но нельзя однозначно называть его городским, бытовым. Сам автор когда-то дал ему определение «фантастический», также в нем присутствует яркая любовная линия, затронуты философские вопросы и, несомненно, есть сатира. Существует три концепции прочтения романа: историко-социальная (В. Я. Лакшин), биографическая (М. О. Чудакова) и эстетическая с историко-политическим контекстом (В. И. Немцев).

Перед написанием романа Булгаков тщательно изучил демонологию по словарным статьям и книгам М. А. Орлова «История сношений человека с дьяволом» и А. В. Амфитеатрова «Дьявол в быте, легенде и в литературе средних веков», был знаком и с книгой французского историка религии Э. Ренана «Жизнь Иисуса» (1863) и с книгой немецкого религиоведа А. Мюллера «Понтий Пилат, пятый прокуратор Иудеи и судья Иисуса из Назарета»(1888). В повествовании две линии. Первая раскрывает жизнь Москвы 30-х годов XX века, вторая, евангельская, рассказывает о жизни и смерти Христа. Парадоксально, но Евангелие у Булгакова излагает дьявол. Воланд доказывает атеисту Берлиозу, что и Христос, и он существовали. Задача Воланда и его свиты в том, чтобы восстановить справедливость, а не соблазнить на грех, как традиционно понимают роль сатаны. Это значит, что истина всегда будет восстановлена, справедливость восторжествует, и каждый получит то, что заслуживает. Пилат — прощение, Маргарита — Мастера, а Мастер — покой.

Эта книга полна загадок, и каждый читатель ищет их. Не все они найдены. Но то, что в образе мастера Булгаков вывел себя, свою жизнь и свою любовь несомненно. Введя в повествование Мастера и Маргариту, оставив героев в окончательном варианте романа и назвав их именами произведение, писатель подчеркивает значимость любви в жизни.

События в Москве — это пародийное отражение событий в Ершалаиме. Прошло 1900 лет, и в день, когда 16 нисана 29 года должен воскреснуть Иешуа Га-Ноцри, 5 мая (22 апреля) 1929 года его видят Мастер с Маргаритой, свита Воланда и Понтий Пилат. Можно говорить о том, что пространство московского и ершалаимского миров сливается воедино, и связывает эти два мира сатана. Поэтому Мастер, освобождая прокуратора, завершает и свой роман, и рассказ Воланда. Персонажи-москвичи повторяют евангельских, например, Иешуа Га-Ноцри и мастера можно назвать двойниками — Иешуа приносит себя в жертву во имя истины, Мастер — во имя романа о Пилате.

«Рукописи не горят», — говорит Воланд Мастеру. Не сгорела и рукопись Булгакова. Уничтожив первую редакцию, он не смог носить роман в себе, и эта не уничтоженная временем и огнем книга всегда будет востребована читателем.




See also: