1. Новый тип героя.

2. Особенности изображения «новых» людей в романе.



3. Трагическое одиночество Базарова как «героя времени».

4. Открытый финал романа.

Я хотел сделать из него лицо трагическое... Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, наполовину выросшая из почвы, сильная, злобная, честная, — и все-таки обреченная на погибель, потому что она все-таки стоит еще в преддверии будущего.

И. С. Тургенев

Эти слова И. С. Тургенева часто цитируют, когда рассуждают о его герое Евгении Базарове из романа «Отцы и дети» — самого спорного романа 60-х годов XIX века в России. Он действительно масштабен, но несвоевремен, и потому стоит особняком. Произведение написано в эпоху, когда в общественной атмосфере России назрела необходимость перемен и прихода «нового» героя, способного эти перемены осуществить. Людей, претендовавших на это звание, было немало. Но являлись ли они ими на самом деле? Базаров одинок в мире людей, и потому его фигура трагична. Однако рассуждения автора простираются гораздо шире. Попробуем разобраться в этом вопросе, подобно тому, как Тургенев, принадлежавший и по возрасту, и по мировоззрению к поколению отцов, пытался разобраться в том, кто этот новый человек и чего от него ждать.

Каких еще героев романа можно назвать «новыми» людьми? На мой взгляд, никого. Новое — обычно малочисленное, еще не получившее широкого распространения. А главное в новизне — это не количество, а качество. Среди тех, кто ощущяет себя «новым» человеком, — Аркадий Кирсанов, считавший себя «учеником» Базарова, Кукшина и Ситников, равнявшиеся на него. Но ни один из них на самом деле им не является.

В начале романа Аркадий Кирсанов пытается быть похожим на Базарова. Он сдержанно обращается к Николаю Петровичу «отец», подражая Базарову, говорит низким голосом и развязно. Однако постепенно выясняются разные взгляды на природу, искусство, отношения к близким, к женщинам, к труду двух друзей. И это приводит к разногласиям между «учителем и учеником» просто потому, что они разные личности. Путь, пусть и не безупречный, которым идет Базаров, подходит только для сильных, решительных, не боящихся ничего людей. Аркадий не такой. Не случайно Базаров говорит Аркадию: «Ты нежная душа, размазня». Аркадий — тип человека образованного, хорошо воспитанного, неглупого, незлого, искреннего, но при этом у него нет внутренней силы и цельности, целеустремленности Базарова. Он воспитывался совсем в другой среде, ему не приходилось пробивать себе дорогу в жизни изнурительным трудом. Возможно, поэтому он так непоследователен в своих взглядах, да и мировоззрение отцов в прямом и переносном смысле не является для него сильным раздражителем. Это еще и особенности его натуры, чуткой к природе, поэзии, музыке, гармонии и теплоте человеческих отношений. Как мы убедились, и Базаров оказался не настолько чужд этим проявлениям человеческой натуры. Как указывал Ю. В. Лебедев, Тургенев увидел «опасность разрыва связи времен» «в способности русского человек легко поломать себя».

Ситников и Кукшина так называемые «провинциальные нигилисты», в романе — персонажи откровенно сатирические. Автор нередко подсмеивается над ними. Но два брата Кирсанова и особенно

Павел Петрович все-таки изображены больше с юмором, местами даже с сочувствием и симпатией. А Ситников и Кукшина — это явная пародия на людей. По отношению к Кукшиной Тургенев использует глагол «пружится», то есть стремиться казаться не тем, кто она есть на самом деле. Неоднократно писатель подчеркивает: «существо с маленьким красненьким носиком». Эта деталь как бы свидетельствует, что бессмысленность, суета, глупость — основа ее существования. Ситников, сын трактирщика, также смешен в изображении Тургенева — развязный, недалекий, несамостоятельный. О нем меньше всего упоминается в романе. Его главная мечта, на первый взгляд, благородна

— сделать народ счастливым. Но пути ее достижения сомнительны, он хочет использовать для этого прибыль с заведений своего отца, то есть чужой труд. Кроме того, есть в этом глубокое неуважение к своим отцам, да еще и потребительское.

Так почему же именно они предстают в качестве последователей Базарова? Я думаю, здесь нет однозначного ответа. С одной стороны, эти «пародии на человека» оттеняют недостатки главного героя, придают ему большую положительность, несмотря на всю его неоднозначность. С другой — Тургенев чувствовал время и признавался, что время Базаровых еще не пришло. Этим он еще больше подчеркивает одинокость, чуждость Базарова современности. Возможно, это предупреждение, к чему может привести бездумное увлечение опасными нигилистическими идеями, если такие люди, как Кукшина и Ситников, встанут во главе движения, будут претворять новые идеи в жизнь. Тургенев стремится показать, что справиться с многообразием и сложностью жизни, не укладывающейся в нигилистические схемы, возможно только личностям такого масштаба, как Базаров. В руках людей с невысоким интеллектом, недостаточным жизненным опытом такие идеи могут стать опасным оружием. И поколение отцов не так уж и не право относительно возможных последствий увлечения новыми идеями.

Вопрос «новых» людей, их места в жизни России особенно волновал Тургенева. Для писателя это была важная тема и на родине, и за границей, где он жил достаточно долго. В его творчестве перед нами проходят много героев, которые претендует на название «новых». Мы находим их в произведениях: «Рудин», «Накануне», «Новь», «Дым», «Отцы и дети». И не все они выдерживают испытаний, через которые их проводит автор.

Тургенев очень точно ощущал эту смену времен, приход новой общественной силы. Вот как нигилист Базаров объясняет логику своих рассуждений: «Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным... В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем... Не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить... Все, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров». В то же время Тургенев не принимал максимализма и поверхностности, однобокости его взглядов. Он стремился показать, что жизнь гораздо более сложная вещь, чем ее представляют себе нигилисты, разночинцы, народники-революционеры. Не случайно он испытывает своих героев, проводя их через те или иные жизненные обстоятельства — любовь, честь, лишения и другие коллизии.

Его романы — своего рода предупреждение, к чему может привести чрезмерное и неуемное увлечение революционными и нигилистическими настроениями. И Базаров — самая значительная, цельная фигура в ряду героев, которая перед смертью понимает и трагизм своего положения, и ошибочность теории. «Линия, разделяющая добро и зло, проходит через сердце человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?» — писал А. И. Солженицын. Любовь к Одинцовой раскалывает мировоззрение Базарова на две половины, и сам он словно раздваивается. Один Базаров — убежденный материалист, отрицатель, циник. Другой — страстно полюбивший и сомневающийся уже в своем учении человек, который не может найти объяснение происходящему: «Он легко сладил бы со своей кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость».

Исследователь творчества Тургенева Ю. В. Лебедев, на мой взгляд, очень точно описал это состояние Базарова: «Базаров хочет вырваться, убежать от обступивших его вопросов, убежать от самого себя, — но это ему не удается, а попытки порвать живые связи с жизнью, его окружающей и проснувшейся в нем самом, ведут героя к трагическому концу. Тургенев еще раз проводит Базарова по тому кругу, по которому он прошел: Марьино, Никольское, родительский дом. Но теперь мы не узнаем прежнего Базарова: затухают его споры, догорает несчастная любовь. Второй круг жизненных странствий героя сопровождают последние разрывы с семейством Кирсановых, с Фенечкой, с Аркадием и Катей, с Одинцовой и, наконец, роковой для Базарова разрыв с мужиком».

Так трагически заканчивается для Базарова его увлечение новомодными теориями. Автор скорбит о судьбе «титанической личности, не реализовавшей громадных возможностей, отпущенных ей природой и историей». Новая эпоха тем не менее ставит вопросы, которые отцы решить уже не могут. Новому времени завтра будет нужен новый герой. Базаров умирает. Кто придет ему на смену? Этот вопрос остается открытым в романе. Вместе с тем дальнейшая история России, наполненная столь драматичными и страшными событиями, показывает, как дальновиден в своих предупреждениях оказался автор «Отцов и детей».




See also: