1. Историческая память и ее осмысление.

2. Память царедворца.



3. Память преступного правителя.

4. Память народа в понимании автора драмы.

Сюжет драмы «Борис Годунов» А. С. Пушкин взял из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. Этому выдающемуся российскому историку и писателю он и посвятил свое произведение. Таким способом Пушкин принес дань уважения не только личности Карамзина, но и труду историка, стремящегося непредвзято освещать события, определяющие судьбу стран и народов. Посредством образа летописца Пимена Пушкин раскрывает свое понимание памяти как исторической категории. В человеческой памяти события чаще всего сохраняются вместе с их нравственноэтической оценкой, разграничиваются на плохие и хорошие. Но для историка важны сами события. Он

Спокойно зрит на правых и виновных,

Добру и злу внимая равнодушно,

Не ведая ни жалости, не гнева.

Память о значимых для страны событиях историк должен передать потомкам. При этом его задача

— беспристрастно рассказать об этих событиях, избегая личных этических оценок. Судить о деятельности того или иного правителя будут люди грядущих поколений, но прежде всего — Бог:

Да ведают потомки православных

Земли родной минувшую судьбу,

Своих царей великих поминают

За их труды, за славу, за добро —

А за грехи, за темные дела

Спасителя смиренно умоляют.

Однако наряду с вопросом об исторической памяти, о беспристрастности историка встает и вопрос о том, как влияют на людей сохраненные в том или ином виде свидетельства о прошлом. Рассказ Пимена об убийстве царевича Димитрия невольно побуждает к действию молодого монаха Григория, недовольного своей однообразной жизнью. Более того, Григорий не просто намерен воспользоваться именем убитого царевича в личных целях. Герой воспринимает рассказ Пимена и свой сон как знак того, что именно он должен покарать преступного царя Бориса:

Борис, Борис! все пред тобой трепещет,

Никто тебе не смеет и напомнить

О жребии несчастного младенца, —

А между тем отшельник в темной келье

Здесь на тебя донос ужасный пишет:

И не уйдешь ты от суда мирского,

Как не уйдешь от божьего суда.

Таким образом, Григорий не расценивает летопись как беспристрастное изложение фактов. Для него она является обвинением преступному правителю, обличением Бориса.

Помимо этого, нужно отметить и следующее. Пимен, по замыслу Пушкина, пишет о событиях, происходивших в его время, о которых он слышал или которым был свидетелем. Однако в случае получения информации из третьих рук даже современник не застрахован от неточностей, искажений и грубых ошибок. Что же говорить об историке, который пишет о событиях, происходивших несколько веков назад? Авторитет Карамзина как историка в его время был весьма значительным. Но современные ученые подвергают сомнению версию, что царевич Дмитрий Иоаннович был убит по приказу Бориса Годунова. Пушкин в драме «Борис Годунов» использовал версию Карамзина. И тут с категорией исторической памяти происходит нечто неожиданное — даже при наличии более аргументированных версий событий той эпохи произведение гениального мастера продолжает оказывать сильное влияние на формирование представлений об истории Руси.

Отношение к памяти, воспоминанию как инструменту формирования будущего в драме демонстрирует не только Григорий, но также и боярин Шуйский. Пока было неясно, станет ли Борис царем или нет, будет ли продолжать отказываться от трона или же согласится принять то, к чему он, собственно, и стремился, Шуйский предлагал другому боярину, Воротынскому, попытаться привлечь симпатии народа к князьям из старинных родов, к которым принадлежат и оба боярина. Но стоило Борису стать царем, и Шуйский с легкостью отрекается от своих прежних слов:

Теперь не время помнить,

Советую порой и забывать.

Шуйский, по собственному признанию, мог бы уличить Бориса в убийстве царевича. Но Шуйскому, в отличие от монаха Григория, есть что терять, поэтому ему выгоднее забыть, чем помнить о преступлении Годунова. И Шуйский, и Григорий строят свое будущее на фундаменте прошлого: однако огромная разница в положении этих двух людей, интересы каждого из них оказывают решающее влияние и на то, как они реагируют на события прошлого. В их восприятии нет беспристрастности летописца Пимена, так как они не наблюдатели, а участники исторических событий.

Память об убийстве царевича Димитрия показана Пушкиным не только снаружи, то есть с точки зрения очевидцев и тех, кто узнал о нем со слов других людей, но и изнутри — в монологах Бориса Годунова. Сумел ли он забыть о своем преступлении? Ведь Борис достиг власти, к которой так жадно стремился. Однако он так и не нашел подлинного счастья и душевного покоя — воспоминание о своем преступлении постоянно преследует царя, ему тринадцать лет «снилося убитое дитя». Память для героя становится проклятием и наказанием. Он не видит отрады в своей деятельности, многие его начинания идут не так, как он задумывал. Народная молва винит его во всех несчастьях, которые происходят в стране, но будь его совесть чиста, он бы спокойно перенес все эти испытания:

Так, здравая, она восторжествует

Над злобою, над темной клеветой, —

Но если в ней единое пятно,

Единое, случайно завелося,

Тогда — беда! как язвой моровой

Душа сгорит, нальется сердце ядом,

Как молотком стучит в ушах упрек,

И все тошнит, и голова кружится,

И мальчики кровавые в глазах...

И рад бежать, да некуда... ужасно!

Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

В драме «Борис Годунов» Пушкин обращается и к вопросу о том, что является значимым в памяти народа. Однако эта проблема раскрывается весьма противоречиво: автор показывает ее глазами персонажей драмы. Князь Воротынский полагает, что народу нет дела до исторической памяти — он живет сиюминутным, следуя за теми, кто сумел привлечь его внимание:

Не мало нас, наследников варяга,

Да трудно нам тягаться с Годуновым:

Народ отвык в нас видеть древню отрасль

Воинственных властителей своих.

Годунов же, напротив, полагает, что народ не умеет ценить полезных начинаний живого правителя, в то время как к прошлому относится с благоговением и почтением:

Живая власть для черни ненавистна,

Они любить умеют только мертвых.

Однако развитие драмы, а в особенности ее финал, опровергают и то, что Годунов завоевал прочную популярность в народе, и то, что мертвые правители всегда пользуются уважением. Годунов уже при жизни стремительно терял авторитет у народа. После его смерти народная ненависть к преступному царю обрушилась на его семью: «Да гибнет род Бориса Годунова!» — кричит толпа, позабыв как умоляла (правда, по указанию бояр) того же Бориса принять царский венец. Имя царевича Дмитрия оказывало сильное воздействие на умы русских — народ не позабыл, что Дмитрий был сыном Иоанна Грозного, следовательно, законным наследником престола. И все же после убийства вдовы и сына царя Бориса «народ безмолвствует», хотя сам же и требовал смерти для Годуновых и, казалось бы, от души должен кричать: «Да здравствует царь Димитрий Иванович!» Что это означает? Не всколыхнулась ли память о прежней, не менее роковой ошибке?

Прогневали мы бога, согрешили:

Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли.




See also: