1. Мотивы протеста и отрицания. Образы маски и демона.

2. Разочарование. Тема смерти.



3. Обращение к истории и легендам.

4. Природа в лирике Лермонтова.

5. Любовные переживания лирического героя Лермонтова.

6. Раздумья о судьбе незаурядной личности.

7. Тема родины в лирике Лермонтова.

Не встретит ответа

Средь шума мирского

Из пламя и света

Рожденное слово;

Но в храме, средь боя

И где я ни буду,

Услышав, его я

Узнаю повсюду.

Не кончив молитвы,

На звук тот отвечу,

И брошусь из битвы

Ему я навстречу.

М. Ю. Лермонтов

В творческом наследии М. Ю. Лермонтова лирика занимает значительное место. Лирические произведения поэта отличаются как по тематике, так и по настроению. Всю совокупность этих произведений можно разделить на несколько больших групп. Разделение это достаточно условно, ведь зачастую в одном стихотворении затрагивается целый комплекс проблем, и отнести это произведение к той или иной тематике можно, руководствуясь лишь собственным субъективным восприятием. И все же легко заметить, что для творчества Лермонтова характерно несколько основополагающих мотивов. Пожалуй, главнейшим из них можно назвать мотив протеста и отрицания, острой неудовлетворенности окружающей действительностью:

Но вере теплой опыт хладный

Противуречит каждый миг,

И ум, как прежде безотрадный,

Желанной цели не достиг;

И сердце, полно сожалений,

Хранит в себе глубокий след

Умерших — но святых видений,

И тени чувств, каких уж нет...

В лирике Лермонтова мы находим образ маски, который может выступать либо как символ притворства и неискренности, светских условностей, либо как символ обманчивой мечты. Под маской с равным успехом могут скрываться душевная пустота и мелочные расчеты, либо кокетство красавицы:

Как часто, пестрою толпою окружен,

Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,

При шуме музыки и пляски,

При диком шепоте затверженных речей,

Мелькают образы бездушные людей,

Приличьем стянутые маски...

Из-под таинственной, холодной полумаски

Звучал мне голос твой отрадный, как мечта,

Светили мне твои пленительные глазки

И улыбалися лукавые уста.

Мотив отрицания в лирике Лермонтова нередко воплощается в образе демона, «духа отрицанья» («Пир Асмодея», «Мой демон», «Я не для ангелов и рая...», поэма «Демон»). Однако демон — это еще и воплощение беспредельного одиночества и тоски, преодолеть которые кажется невозможным: Как демон мой, с гордою душой,

Я меж людей беспечный странник,

Для мира и небес чужой...

Порой любовь или умиротворенное созерцание природы обращает взор лирического героя Лермонтова к небу и Богу («Молитва», «Я, матерь бо-жия, ныне с молитвой...», «Когда волнуется желтеющая нива...»). Но зачастую в стихотворениях Лермонтова звучат мотивы усталости и разочарования («Выхожу один я на дорогу...», «Дума», «Печально я гляжу на наше поколенье...», «И скучно и грустно, и некому руку подать...», «Гляжу на будущность с боязнью...»).

Словно предвиденье собственной ранней гибели, в лирике Лермонтова звучит тема смерти («Сон», «В полдневный жар в долине Дагестана...», «Не смейся над моей пророческой тоской», «Пленный рыцарь»):

Мчись же быстрее, летучее время!

Душно под новой бронею мне стало!

Смерть, как приедем, подержит мне стремя;

Слезу с сдерну, с лица я забрало.

Не испытывая иллюзий по отношению к современности, Лермонтов обращался к истории и древним легендам, стремясь найти в них образы сильных личностей и романтические сюжеты, порой кровавые и зловещие («Новгород», «Бородино», «Тамара», «Атаман»). Так в коротком стихотворении «Новгород» поэт воспевает борьбу жителей Новгорода за древние права и вольности; «Бородино» посвящено сражению, ставшему поворотным в войне 1812 году, в стихотворении «Тамара» Лермонтов обращается к старой грузинской легенде о сладострастной и жестокой царице; в «Атамане» нашли отражение народные предания о вольнице Степана Разина.

Картины природы в лирике Лермонтова не только помогают увидеть красоту окружающего мира, они также подчеркивают и усиливают значение переживаний лирического героя. Например, созерцание типичного русского пейзажа помогает лирическому герою приблизиться к Богу и пониманию мирозданья («Когда волнуется желтеющая нива...») или же заставляет острее ощутить свое одиночество («Выхожу один я на дорогу...», «На севере диком стоит одиноко...»).

Любовную лирику Лермонтова характеризует глубина переживаний лирического героя, однако его чувство зачастую не понято и безответно. Лирический герой Лермонтова очень горд, он не станет унижаться перед любимой женщиной; не находя счастья в любви, он всей душой устремляется к творчеству («Я не унижусь пред тобой...», «Любил с начала жизни я...», «Я не достоин, может быть...»).

С темой одиночества и мотивами демонической тоски тесно соприкасается тема судьбы незаурядной личности. Лермонтов в своем творчестве не раз обращается к образам Наполеона и Байрона, чьи мрачные, титанические масштабы как нельзя лучше отражают особенности его собственного мировосприятия («Наполеон», «Воздушный корабль», «Нет, я не Байрон...»):

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Продолжая тему талантливой личности, Лермонтов размышляет о высоком предназначении и трагической судьбе поэта («Смерть Поэта», «Кинжал», «Пророк»):

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Лермонтов не обходит молчанием и тему родины; однако его отношение к ней противоречиво, как он сам признается в стихотворении «Родина»: Люблю отчизну я, но странною любовью!

В стихотворении «Прощай, немытая Россия...» поэт с горечью называет свою родину «страной господ, страной рабов», указывая на плачевные реалии современной ему России. Но едкий сарказм этого стихотворения лишь подчеркивает истинную любовь поэта к родине. В гневных, презрительных строках звучит боль за прекрасную страну и народ, ввергнутый в нищету и унижения.




See also: