1. Значение образа дороги в литературе.

2. Дорога в произведениях А. С. Пушкин.



3. Дорога в произведениях М. Ю. Лермонтова.

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха.

Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

М. Ю. Лермонтов

Образ дороги является в литературе одним из старейших не только в русской литературе, но и в мировой. Уводящая вдаль лента дороги и застывшая архитектура здания — это образы поиска и покоя, будущего и прошлого, между которыми зажат короткий миг настоящего. Очевидно, что два эти образа — дорога и дом — неразрывно связаны в сознании человека. В мифологии и литературе древности образ дороги играл крайне важную роль. Вспомним «Одиссею» Гомера, герой которой странствует долгие годы, прежде чем ему удается вернуться домой. Практически все великие герои отправляются в путь. Во время странствий они совершают большинство своих подвигов. Не являются исключением и герои русских былин: Илья Муромец, тридцать три года просидевший дома, по пути в Киев побеждает в одиночку огромное войско и Соловья-разбойника.

Естественно, что в процессе исторического развития общества образ дороги в литературе и сознании людей претерпевал те или иные изменения. Однако он не утратил, да и не мог утратить своей значимости. Во-первых, люди, как раньше, путешествовали, переезжали с одного места на другое, в пути с ними происходили какие-либо события, которые могли стать материалом для писателя. Во-вторых, дорогу можно понимать не только в узком смысле как отрезок пути, связывающий две точки, но и как человеческую жизнь. Конечно, если подходить с этой точки зрения, можно утверждать, что образ дороги как жизненного пути человека присутствует в любом литературном произведении. Однако остановимся на более узком подходе к пониманию образа дороги и рассмотрим на нескольких примерах, как осмысляли этот образ писатели XIX века.

Повесть «Метель» А. С. Пушкина конечно же хорошо известна всем. Сочиняя эту повесть, Пушкин хотел посмеяться над модными в то время сюжетами любовных романов. Но это вовсе не означает, что произведение лишено глубокого смысла. Поразительный по своей выразительности и силе образ дороги — дороги, как судьбы, ведущей человека, показывает нам Пушкин! В самом деле метель застала в пути обоих молодых людей Владимира и Бурмина. Казалось бы, дорога к церкви, где ждет его Маша — это дорога Владимира, ведь они любят друг друга и твердо намерены обвенчаться вопреки воле родителей девушки. «Но едва Владимир выехал за околицу в поле, как поднялся ветер и сделалась такая метель, что он ничего не взвидел». Как будто ничего необычного: в сильную ме-' тель, конечно, трудно что-то разглядеть. Стоит ли удивляться, что молодой человек сбился с дороги? Однако вот что говорит о своем путешествии в ту же метель Бурмин: «Буря не утихала; я увидел огонек и велел ехать туда». Стоит обратить внимание на это различие в описании дороги Владимира и Бурмина: одному словно кто-то мешает, другому, наоборот, указывает путь. В пользу этого говорит и другое — несмотря на метель, Бурмин чувствовал, что должен ехать. То, Что Ведет — так называли это необъяснимое ощущение древние мудрецы Северной Европы. «... Поднялась ужасная метель, и смотритель и ямщики советовали мне переждать. Я их послушался, но непонятное беспокойство овладело мной; казалось, кто-то меня так и толкал». Итак, мы видим, что в «Метели» Пушкина образ дороги не утратил того мистического ореола, которым он был овеян в мифах и легендах древности. В повести Пушкина дорога как бы ведет одного из героев, в то же время прячась от другого; она, словно нить судьбы, которую прядут богини для каждого человека, во что в древности верили многие народы.

Подобный же образ дороги мы находим и в другом произведении Пушкина — романе «Капитанская дочка». В дороге Петр Гринев встречается с офицером Иваном Зуриным и с беглым казаком Емельяном Пугачевым. Эти люди позднее снова повстречаются на жизненном пути молодого человека и сыграют в его судьбе важную роль. В особенности это относится к Пугачеву, который, помня доброе отношение молодого барина, сохранит ему жизнь при взятии Белогорской крепости, а затем и поможет ему вызволить его любимую. Интересно отметить, что встреча Петра Гринева с будущим руководителем народного восстания произошла во время сильной метели, однако неизвестный бродяга, в котором лишь впоследствии молодой человек и его верный слуга узнают грозного Пугачева, легко находит дорогу. «Где ты видишь дорогу?», — с сомнением спрашивает у него ямщик, везущий молодого офицера. Все кругом занесено снегом, и увидеть дорогу, действительно, едва ли возможно. Но бродяга находит ее совершенно иначе. Он предлагает немного переждать, пока прояснится: «... тогда найдем дорогу по звездам». Почуяв дымок, он делает вывод, что неподалеку должно быть человеческое жилье и оказывается прав. Дорогу необязательно видеть как убегающую к горизонту полоску земли, ее можно найти благодаря знакам, на которые большинство людей не обращают должного внимания. Итак, мы снова обнаруживаем отголосок древнейших представлений о дороге, как о судьбе человека. Те, с кем герой повстречался случайно, окажут большое влияние на все его будущее.

Но обратимся к рассмотрению образа дороги в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Глава «Бэла» начинается словами автора: «Я ехал на перекладных из Тифлиса». Во время путешествия по горным тропам автор знакомится с Максимом Максимычем, который рассказывает ему историю о своем приятеле Печорине и черкесской княжне Бэле. Также автор делает множество путевых наблюдений за поведением ямщиков и тех осетин, в сакле которых ему и Максиму Макси-мычу пришлось остановиться из-за метели, любуется дикой красотой кавказских гор, размышляет об увиденном и услышанном и приходит к определенным выводам. В романе Лермонтова дорога предстает именно как лоскутный узор из разнообразных событий и впечатлений, которые могут относиться к разным периодам времени (в частности, события, о которых рассказывает Максим Максимыч, происходили несколько лет назад). Неопрятность осетинской сакли и затруднения, которые испытывают путешественники, поднимаясь по горному склону, читателю не слишком бросаются в глаза на фоне сурового романтического пейзажа и повествования о любви Бэлы и Печорина. Таким образом, в романе Лермонтова дорога выступает как смесь впечатлений, как место, где он нашел материал для своего произведения. Дорога, словно пестрый ковер, на котором мелькают судьбы людей и невозмутимые вершины гор: во время путешествия находят друг друга автор и сюжет его произведения, как находили поле для подвигов и славу герои древних легенд.




See also: