1. Жанр былин и его особенности.

2. Сказочные образы и мотивы.



3. Искусство исполнения былин.

Былинами называются русские народные эпические песни-сказания, широко распространенные на Руси в IX—XIII веках. Сейчас их относят к одному из направлений фольклора. В древности подобные песни-былины были очень популярны. Чаще всего их исполняли нараспев под аккомпанемент гуслей.

Главными героями былин становились великие богатыри, народные герои. Однако некоторые песни-сказания были посвящены тем или иным великим происшествиям из истории Древней Руси. Кроме того, через былины из поколения в поколение передавался какой-либо опыт. Былины впитывали также в себя события более позднего времени. Именно поэтому одно и то же сказание могло стать прародителем двух, а то и трех произведений устного народного творчества. На Руси существовало несколько родов, славившихся своим талантливым умением петь былины. Семья Рябини-ных так же не была обделена этим удивительным качеством. Несколько поколений Рябининых занимались сказанием былин. А представительница семьи Крюковых на протяжении месяца могла каждый день напевать исследователям фольклора эти уникальные памятники древнего устного народного творчества и не разу не повториться. Главных персонажей былин насчитывается не так уж много. Все они условно подразделяются на две группы: более древние богатыри: Волх Всеславьевич, Свя-тогор, Вольга и Микула Селянинович, — и уже современные образы: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович.

Все древние русские былины-сказания подчиняются одному и тому правилу построения: имеют определенную схему: зачин, основное содержание, исход. Поэтому если действие былины «Илья Муромец и Соловей разбойник» происходит на дороге от города Муромля до Киев-града, то зачин начинается значительно раньше. Он проявляется в том, что один добрый молодец «стоял заутрену в Муромле, ай к обеденке поспеть хотел он в стольный град, Киев-град». Зачин, концовка, а так же эпитеты, встречающиеся на протяжении всей былины, выдержаны в традиционных формах, характерных для данного жанра. Любой факт, как правило, констатируется два — три раза. Например, рассказывая о том, что творится на подступах к городу Чернигову, встретившемуся Илье Муромцу на пути, автор утверждает, что:

Нагнано-то силушки черным-черно,

Ай черным-черно, как черна ворона.

Так пехотою никто тут не прохаживат

На добром коне никто ту не проезживат

Птица черный ворон не пролетыват,

Серый зверь да не прорыскиват.

Та же самая информация повторяется еще раз, когда богатырь встречается с князем Владимиром, и тот подвергает слова молодого человека сомнению, он не верит, что за такое короткое время можно добраться из Муромля до Киева. Художественный прием троекратного повторения успешно используется и дальше. Когда Илья, победив Соловья-разбойника, проезжает мимо дома, где живут три его дочери, то опять автор трижды описывает это событие. Первые две дочери смогли увидеть только, что их отец везет с собой какого-то «мужичища-деревенщину», но третья поняла, что не батюшка ведет кого-то, а его самого побежденного тащит за собой богатырь. Этот художественный прием значительно усиливает эмоциональное восприятие былины слушателями. В песнях-сказаниях часто употребляются только постоянные эпитеты, то есть определения, прочно закрепленные за каким-либо одним явлением. Так, сила обязательно должна быть великой, добрый молодец — непременно удаленький и дородный, а Соловей-разбойник, «одихмантьев сын», — неминуемо самый ужасный злодей.

Создавая образ главного героя — богатыря Ильи Муромца, народные авторы воспользовались таким художественным приемом, как гиперболой. Описывая мужественного молодца, его героическую победу над Соловьем-разбойником, сказители явно приукрасили его реальные человеческие возможности. Так, например, богатырю вполне по плечу оказалось в одиночку справиться с силой великою, силушкой черной. Целый город со своим войском и князем много дней находился в осаде, но только Илья смог затоптать своим конем всю силу великую. Причем в случившейся битве немалое значение приобретает это верное животное. Богатырский конь, как в сказке:

С горы на гору стал перескакивать,

С холма на холму стал перемахивать,

Мелки реченьки, озерка промеж ног пускал.

Сказочный подход к изложению сюжета также значительно усиливает эмоциональное впечатление слушателя. С нарочитой подробностью й даже скрупулезностью сказители описывают, как Илья Муромец берет свой лук и натягивает тетиву. Этот прием придает, казалось бы, простому действию особый, более глубокий и торжественный смысл. Слушатель получает возможность более ярко нарисовать в своем воображении все происходящие. И вот, как в замедленной съемке

Да берет-то он свой тугой лук разрывчатый,

Во свои берет во белы он во ручушки,

Он тетивочку шелковеньку натягивал,

А он стрелочку каленую накладывал.

Богатырь преисполнен гордостью и чувством собственного достоинства. С высоты своего избранного положения он уже без стеснения заходит «во палаты белокаменны», «во столовую во горенку» к самому князю Владимиру. Без объявления: «на пяту он дверь-то поразмахивал», — предстает он перед правителем. Его уверенность передается и другим персонажам былины. Чувствуя, что перед ними не обычный человек, его уже по-иному воспринимают окружающие люди. Черниговские мужички хотят оставить у себя Илью Муромца воеводой. Знаменитого путешественника приветливо встречает и сам князь Владимир. Богатырь невольно вызывает уважение даже у своего злейшего врага, которого он поработил. Когда князь Владимир приказывает Соловью-разбойнику показать свое искусство свиста, тот отказывает ему, говоря, что только богатырь может что-то ему указывать. Злодей требует чарку вина. И вот уже не князь — правитель города, отдает приказы, а «мужичина-деревенщина». Возможно, таким образом сказители хотели еще раз подчеркнуть, что, несмотря на богатство и власть, никакой царь, даже такой справедливый, как Владимир не может сравниться с простым мужиком — богатырем из простого народа. В описаниях Соловья-разбойника авторы былины также используют гиперболу. Этот персонаж не просто злодей, он разбойник не-, вероятного для того времени масштаба. Никому не под силу было в одиночку нагнать страха не только на жителей небольшого города Чернигова, но и даже на Киев-град:

Как кричит злодей-разбойник по-звериному —

То все травушки-муравы уплетаются,

А лазоревы цветочки прочь осыпаются,

Темны лесушки к земле все приклоняются,

А что есть людей — то все мертво лежат.

Это еще раз подтверждает тот факт, что в любой былине существенно преувеличены личные качества главных персонажей, в более значительном контексте представлены их поступки и подвиги, что нередко сильно превышает границу обычных человеческих возможностей. Исход былины определен сценой расправы Илья Муромца над Соловьем-разбойником.

Слушание и исполнение былин на Руси часто являлось любимым времяпрепровождением у предс тавителей простого народа после тяжелых ежедневных трудов. Уникален особый образ исполнеJ ния этих народных произведений: их сказывали, то есть произносили нараспев, следуя звучанию былинного стиха, а исполнителей былин называли сказителями.

Существовали некоторые отличия в звучании былин в южных и северных областях России. На Севере, как правило, песни исполняются одним человеком, одноголосно, причем на сравнительно короткие повествовательные напевы. Южане предпочитают произносить свои сказания хором, причем по музыке былины часто напоминали современные широкораспевные донские песни. В конце многих былин можно услышать восхваление автором своего главного персонажа. Это приобретало на Руси огромное значение в плане педагогического и патриотического воспитания подрастающего поколения, поскольку слушатели, наряду с рассказчиком наполнялись гордостью за свой народ, свою страну, в которой могли рождаться такие богатыри.




See also: