1. Зарождение акмеизма.

2. Мотивы лирики Гумилева.



3. Позднее творчество.

Я конквистадор в панцире железном,

Я весело преследую звезду...

Н. С. Гумилев

Творчество Н. С. Гумилева, основателя «Цеха поэтов» и главы акмеистов, стало известно еще во времена расцвета символизма. Как считает критик В. М. Жирмунский в своей статье «Преодолевшие символизм», «уже в ранних стихах поэта можно увидеть черты, которые сделали его вождем и теоретиком нового направления». Появлению акмеизма предшествовали «Письма о русской поэзии» Гумилева, где он показал себя проницательным критиком и выработал основные идеи акмеизма. Первые же стихи его были написаны еще под влиянием символизма. Своим учителем Гумилев называл В Я. Брюсова. В 1910 году конфликт между Гумилевым и символистами привел к созданию новой поэтической школы

— акмеизма. В 1911 году был создан «Цех поэтов», куда вошли Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, О. Э Мандельштам, С. М. Городецкий, М. А. Зенкевич, В. И. Нарбут. Акмеизм зародился в 1912—1913 годах, отделившись от символизма. Его объявили наследником символизма, закончившего свое развитие. Прежде всего, акмеисты преследовали цель изгнать из искусства ранее обязательную тему мистицизма, а также превратить слово с расплывчатыми очертаниями в точное, отдельное. Гумилев призывал обратиться к «вещности» мира. Музыкальность и лиричность символистов акмеисты заменили графичностью, четкостью, ясностью. Это совершенство формы и было названо от слова «акме» (вершина).Первым его акмеистическим произведением Гумилева считается поэма «Блудный сын» из сборника «Чужое небо» (1912). В своем манифесте «Наследие символизма и акмеизм» Гумилев обозначает главную художественную задачу — «большее равновесие сил и более точное знание отношений между субъектом и объектом». Но в поэзии самого Николая Степановича все отмечали мощную символистскую основу. Основными чертами поэзии Гумилева Жирмунский называет «активную, откровенную и простую мужественность, его напряженную душевную энергию, его темперамент». Для Гумилева предтечей акмеизма является Т. Готье. В 1914 году Гумилев выпускает книгу переводов из Готье «Эмали и камеи». Уйдя добровольцем на фронт, поэт продолжает писать стихи и критику. Вернувшись в 1918 году, он занимается литературно-издательской деятельностью.

Это поэт, как говорил о нем В. Ф. Ходасевич, «интересный и своеобразный». Его ранние стихи показывают дистанцию, которую он выдерживает с окружающими — его тема одиночества выражена в словах: «Я вежлив с жизнью современною, но между нами есть преграда: все, что смешит ее, надменную, моя единая отрада». Стихи Гумилева не отличаются эмоциональностью содержания, его личных переживаний там крайне мало. Поэт строго относился к подбору поэтических средств, каждое слово в стихах точно выверено и занимает свое место. Жирмунский дал этому такое определение: «Эпиграмматичность строгой словесной формулы». Ни тема любви, ни тема природы не занимает сколько-нибудь важного места в его лирике. Все это заменяется яркими художественными образами, балладной формой стихов. Он обращается к экзотическим странам и героям-путешественникам, конквистадорам, морякам.

... Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы,

Кто изведал мальстремы и мель.

Чья не пылью затерянных хартий —

Солью моря пропитана грудь,

Кто иглой на разорванной карте

Отмечает свой дерзостный путь...

Экзотическая тематика характерна для первых сборников «Путь конквистадоров» (1905), «Романтические цветы» (1908). Поэт путешествует по Италии, Абиссинии, Африке, Леванту, описывает неведомые страны, отважную жизнь и героическую смерть своих героев, покорителей новых земель.

Я конквистадор в панцире железном,

весело преследую звезду,

Я прохожу по пропастям и безднам

И отдыхаю в радостном саду.

Лирический герой — одинокий завоеватель, бесстрашный и уверенный в себе, сверхчеловек — здесь полностью отождествляется с автором, этому способствует то, что Гумилев пишет от первого лица. Поэт противопоставляет обыденному тусклому миру свой идеальный романтический, наполненный яркими деталями.

Еще не раз вы вспомните меня

И весь мой мир, волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный.

Д. П. Святополк-Мирский говорил, что Гумилев привнес «элемент мужественного романтизма» в русскую поэзию. Лиризм и патетика сочетаются у Гумилева с легкой иронией.

В третьей книге стихов «Жемчуга» уже большое место занимает философская тема. Он обращается к образу Дон Жуана, который остается наедине со своей совестью и понимает, «что ненужный атом». Мужество и независимость героев поражает читателя — конквистадор предлагает смерти поиграть в свои кости, а орел предпочитает погибнуть в полете к солнцу. Постепенно в поэзии Гумилева стало доминировать повествовательное начало.

Поэзия последних лет жизни наполнена пророческим трагизмом, в поэзии его уже нет масок, перевоплощений, в ней господствует отточенность деталей, выверенность композиции. Оторванный от жизни романтизм сменился эмоциональной напряженностью, четкостью. Война, любовь, разлука - вот темы, возникающие в позднем творчестве поэта. «Огненный столп» — последняя книга стихов — считается вершиной лирики Гумилева. В ней автор философствует о человеке, его жизни и искусстве, творчестве. Самой яркой оценкой поэтического мастерства Николая Гумилева могут считаться слова его учителя В. Я. Брюсова: «Значение его стихов гораздо больше в том, как он говорит, нежели в том, что он говорит».




See also: