1. Солженицын — летописец советской эпохи.

2. «Матренин двор» — прототип праведного уголка в стране.



3. Образ Матрены.

4. Финал и смысл рассказа.

А. И. Солженицын имеет свое особое место в русской литературе XX века. Он словно летописец этой эпохи, правдиво отражающий реальность, не приукрашивая и не искажая ничего.

В его произведениях нет призыва к протесту. И это общая характеристика мировоззрения Солженицына. Он оставляет в душах своих героев место вере, смирению, но не озлоблению и страху перед жизнью. И этим он рисует образ праведника в XX веке.

Образ праведницы мы найдем и в рассказе «Матренин двор». Это еще и биографический момент в жизни писателя. После освобождения из лагеря Солженицын прожил около трех лет в Казахстане, потом переехал в Рязанскую область и работал учителем математики в сельской школе.

Его взгляд на деревню тех лет может показаться излишне жестоким. Но это суровая правда жизни тех лет и от нее не уйти. Это было и будет на страницах истории. Необычное в этом рассказе и то, что главным персонажем здесь является женщина. Мы привыкли к изображению лишь мужчины, чаще зека, в лагерной системе тоталитаризма. Или просто мужчины, испытывающего натиск страшной эпохи. Для Солженицына традиционно в основе рассказа лежит случай, который нам и помогает понять образ главного героя.

Итак, действие переносит читателей на станцию с таким типичным для советского времени названием «Торфопродукт». Пейзаж открывается глазу достаточно хмурым: «Облетели листья, падал снег — и потом таял. Снова пахали, снова сеяли, снова жали. И опять облетали листья, и опять падал снег. И одна революция. И другая революция. И весь свет перевернулся». Или: «Стояли прежде и перестояли революцию дремучие, непрохожие леса». Но потом их свели под корень на благо светлому социалистическому будущему. Стол в деревне стал беден, уже не пекли сами хлеба. Работали только «в колхоз» так, что даже собственным коровам сено доставали из-под снега. Не хотел ли этим писатель показать, что деревни, на которой стояла вся Русь испокон веков, больше нет. Осталась лишь ее словно бы бездушная и бесплотная оболочка. Как призрак, мечущийся между небом и землей, не находящий покоя где-то в потустороннем мире и не поддавшийся благостному забвению в нашем мире.

Среди этой однообразной жизни вырисовывается портрет Матрены, с «лучезарной», «доброй» и «извиняющейся» улыбкой. И все лицо ее, и все существо согревалось откуда-то изнутри тем светом, который излучала не то улыбка, не то душевная доброта и светлость. И здесь-то Солженицын открывает нам секрет простой красоты этой женщины: «У тех людей всегда лица хороши, кто в ладах с совестью своей». А голос ее с «каким-то низким теплым мурчанием, как у бабушек в сказках», передающий исконно русскую речь, успокаивает и, может, даже убаюкивает. А фикусы, заполнявшие избу, скрадывали ее одиночество и были ее «домочадцами», потому как сама она жила как будто забытая всеми.

Да, после всех испытаний, которые перенесла эта женщина, она осталась одна. Столько горя и не справедливости выпало на ее долю: разбитая любовь, смерть шестерых детей, труд в деревне, потеря мужа на фронте, тяжелая болезнь, обида на колхоз, который на протяжении лет выжимал из нее все соки, а затем, как вещь, словно бы списал, не оставив ей никакой поддержки и пенсии. Теперь, забытая всеми, жила она убого, бедно, одиноко — «потерянная старуха, вымученная тяготами жизни, болезнью и болью за вас как будто подаренные никому годы». Родные боялись ее просьб и думали, что ей их помощь вовсе не нужна. Не оттого, что она и не надеялась, а просто не привыкла и не верила, что кто-то ей самой может помочь. Несмотря на то, что все в округе осуждали ее и считали глупой, смешной, батрачкой, бесплатно работающей на всех, вечно лезущей в мужичьи дела (развязка рассказа и случай, послужившей причиной смерти Матрены), эта женщина не озлобилась на мир, сохранила светлый, добрый дух, лучезарную улыбку, чувство жалости и радости. Наверное, и поэтому и была Матрена непонятой всеми. Она и в старости не знала покоя, работая с остальными женщинами деревни, помогая им в который раз — бескорыстно.

Матрена и сердилась-то «на кого-то не невидимого», но зла и обид ни на кого не держала. Она отдавала себя всю работе, словно желая забыть себя в том антигуманном мире, в котором ей приходилось жить. Она всегда была занята, а «дела звали», что даже при неимении сил несла она «зимой салазки на себе, летом вязанки на себе». Сохраняя душевную теплоту, искренность, независимость характера и быта, не испытывала Матрена ни какой зависти чужому изобилию и относительному благополучию. Женщина, напротив, радовалась, если кому-то везло больше, чем ей. Никогда за всю свою жизнь не гналась эта женщина «за обзаводом», а после ее смерти тут же объявились сестры, «захватили избу, козу и печь. Заперли сундук ей на замок, из подкладки пальто выпотрошили двести похоронных рублей». А после новая подру-гак «единственная, но искренне любила Матрену в этой деревне» забрала вязаную кофточку погибшей женщины, чтоб сестрам не досталось. Золовка, признававшая сердечную доброту Матрены, говорила об этом «с презрительным сожалением». Похороны Матрены, сцена поминок еще большей силой показывают, что она ушла из жизни, так не кем не оплаканная. Потому что пьяные люди совсем не вкладывали чувств в эту память. Поминки, траурное прощание с добрейшей души женщиной были превращены в заурядные посиделки с выпивкой и сытным ужином. Потеря такой праведницы символична. «Не стоит село без праведника», а смерть Матрены — начало деградации, массового регресса и гибели нравственных устоев.

Матрена при жизни умела противостоять злу и не справедливости, насилию, стоически выдерживая испытания с улыбкой. А с ее гибелью умер и ее праведный мир, который растащили по бревнышку. И не кто не заметил праведницу ни до, ни после смерти. Некому теперь хранить эти высокоморальные устои. Трагизм рассказа заключается и в том, что и сам автор не понял до конца Матрены. Он просто один из тех, кто раскаялся за нравственную слепоту и бездушия окружающих. Солженицын преклоняется перед человеком с такой бескорыстной душой, абсолютно безответной и порою самозабвенной, но беззащитной. «Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша». И Россия, по мнению писателя, будет стоять, пока есть рядом с нами такие ангелы.




See also: