1. Образ поэта.

2. Образ лирического героя.



3. «Похабник я и скандалист».

Я последний поэт деревни...

С. А. Есенин

«Хрупкий девятнадцатилетний крестьянский юноша с вольно вьющимися золотыми кудрями, в белой рубашке, высоких сапогах, сразу уже одним милым доверчиво-добрым, детски-чистым своим обликом властно приковал к себе все взгляды» — так писали о С. А. Есенине «Петроградские ведомости». «Деланно-залихватское треньканье на балалайке, игра на гармошке и подлинно русские захватывающие голоса» — так воспринял увиденное им выступление Есенина и И. А. Клюева М. А. Волошин. Идея обрядиться в костюмы и стилизация под крестьян принадлежала Клюеву, имевшему большое влияние на Есенина. Воспринималось это зрителями неоднозначно. «В лаптях и в рубахе с какими-то вышивками и крестиками... он мне показался опереточным, бутафорским», — говорил В. В. Маяковский. М. Горький ассоциировал «кудрявенького и светлого, в голубой рубашке, в поддевке и сапогах с набором» Есенина со «слаща-венькими открытками Самокиш-Садковской, изображавшей боярских детей, всех с одним и тем же лицом». Продолжив развивать в своем творчестве крестьянскую тему, позже Есенин избавился от бутафорских сапог и лаптей, но деревня вплелась в его творчество как органичное продолжение его самого.

Родился я с песнями в травном одеяле.

Зори меня вешние в радугу свивали.

Вырос я до зрелости, внук купальской ночи, Сутемень колдовная счастье мне пророчит, — признавался он в 1912 году. Лирический герой Есенина похож на него самого: «голубая кофта, синие глаза», «буйство глаз и половодье чувств». Главная черта лирического героя ранних стихов — это гармоничность. Он связан своими корнями с природой, с деревней, ее укладом. Русская деревня, русская природа в каждом стихотворении поэта. Он воспевает свой родной край, свою отчизну. Самое естественное желание для него — раствориться в природе, затеряться в ней.

Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных.

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных...

Крестьянская Русь для героя лирики Есенина — мать, поэтому, обращаясь к матери, он всегда обращается к родине, и наоборот. Ностальгические нотки проскальзывают в его стихах о красотах родной природы, о крестьянской избе, когда он становится жителем города. Языческое одушевление, очеловечивание деревьев и животных смешано в творчестве Есенина с христианством. Родина для него — богоматерь, богородица, а он — богомолец.

Гэй ты, Русь, моя родная,

Хаты — в ризах образа...

Не видать конца и края —

Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец,

Я смотрю твои поля.

Проза деревенской жизни в творчестве Есенина превратилась в поэзию. Вековая крестьянская изба с предметами, привычными и обычными для любого крестьянина, стала в его стихах святым очагом. Последним, что связывало с деревней поэта с крестьянскими корнями, ведущего городскую жизнь. Город — железный, ради которого он «без возврата покинул родные поля», подавляет героя, чувствующего разлад с собой. Он уже ушел из деревни и еще не сжился с городом.

Есенин ищет идеал. Он не может принять обновленную революцией Россию, хотя и осознает необходимость перемен. Прославляя Русь, он создает некую страну Инонию, в которой живут духовно преображенные люди. Это преображенная Русь, все с теми же нивами и хатами, без которых не мыслил себя Есенин. Деревня остается идиллической в его стихах. Раздираемый трагическим противоречием и тоской по гибнущей деревне, он осознает себя «последним поэтом деревни», все его стихи — это обращения к матери и родине. Для себя поэт создает образ «уличного повесы», «московского озорного гуляки», «похабника и скандалиста», «хулигана», который скандалит «для того, чтобы ярче гореть».

Плюйся, ветер, охапками листьев —

Я такой же, как ты, хулиган...

... Шум и гам в этом логове жутком,

Но всю ночь напролет, до зари,

Я читаю стихи проституткам

И с бандитами жарю спирт.

Стихийность и искренность в кабацкой лирике поэта, бравада его героя — напускная. Он не может преодолеть кризис, в который загнало его одиночество в новом мире.

— Я такой же, как вы, пропащий,

Мне теперь не уйти назад.

Низкий дом без меня ссутулится,

Старый пес мой давно издох.

На московских изогнутых улицах

Умереть, знать, сулил мне Бог.

Поэт чувствовал свою ненужность. «В своей стране я словно иностранец», — писал Есенин. Это отчуждение усиливалось все больше и больше.

Мой горький, буйный стих

Для всех других —

Как смертная отрава...

Все чаще стал звучать в стихах мотив смерти:

Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,

Были синие глаза, да теперь поблекли...

...В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей.

Путь лирического героя у Есенина во многом совпал с путем автора. Противоречия заканчиваются трагедией. К лирическому герою приходит Черный Человек, к автору — отчаяние и смерть. С угасанием деревни угасает и ее поэт.




See also: