1. Конфликт отцов и детей как основа романа.

2. В чем сила и слабость позиций нигилиста Базарова и аристократа Кирсанова.



3. Авторский взгляд на исход «поединка”.

4. Общечеловеческий смысл произведения.

Куда идти? Чего искать? Каких держаться руководящих истин? Старые идеалы сваливаются со своих пьедесталов, а новые не нарождаются... Никто ни во что не верит, а между тем общество продолжает жить и живет в силу каких-то принципов, тех самых принципов, которым оно верит.

М. Е. Салтыков-Щедрин На мой взгляд, в этом коротком отрывке М. Е. Салтыков-Щедрин очень точно определил суть всех споров между поколениями. Идеалы меняются, а принципы «общественного общежития», в общем, остаются неизменными. Это тот нравственный и духовный ориентир, который все расставляет на свои места и предупреждает, что жизнь не терпит крайностей и самомнения. Конфликт отцов и детей в романе И. С. Тургенева с тем же названием, по сути, вызван, с одной стороны, резкостью взглядов молодого поколения и, с другой стороны, непримиримостью и назидательностью поколения старшего.

Попробуем более тщательно проследить, как и по каким позициям разгорался конфликт поколений. Павел Петрович Кирсанов говорит о необходимости сверяться с авторитетами и верить в них. Базаров отрицает разумность и полезность и того, и другого. Павел Петрович утверждает, что без принципов живут только «безнравственные и пустые» люди. Он и говорить стремится так, показывая свою изысканность и непохожесть — чего только стоит любимое им слово «эфтим». Базаров в свою очередь называет «прынцип» нерусским словом, а значит, бесполезным в употреблении. Павел Петрович упрекает Базарова в презрении к народу, нигилист отвечает: «что ж, коли он заслуживает презрения!». Кирсанов говорит о великой роли в истории и литературе Шиллера и Гете, Базаров утверждает, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.

Здесь сложно однозначно определить, кто из них прав, а кто не прав. И сам автор постоянно дает понять, что в любом споре «обе стороны до известной степени правы». Я согласна с Базаровым в том, что любые истины и авторитеты могут и должны подвергаться сомнению, иначе не будет прогресса. Но человек, ниспровергая отжившие устои, должен при этом уважительно относиться к культуре и заслугам прошлого. Но Базаровым это подчеркнуто отрицается. Принимая за абсолютные истины отхрытия современного естествознания, Базаров впадает в крайне нигилистическое отрицание буквально всех исторических ценностей. И Тургенев в этом не поддерживает своего героя несмотря на явную к нему симпатию.

По словам Ю. В. Лебедева, писателя справедливо привлекало в Базарове отсутствие «барской изнеженности», «презрение к напыщенным фразам», снобизму, склонность к живому практическому делу. Базаров прав, когда критикует консерватизм Павла Петровича, пустословие русских либералов, излишнее эстетствование и преклонение перед искусством. Но в своем вызове отживающему строю жизни он заходит слишком далеко. Отрицание искусства отцов переходит в отрицание искусства вообще, отрицание взглядов на любовь и взаимоотношение полов, присущих отцам — в неприятие любви как возвышенного чувства. Он говорит, что это «напускное» и «все в ней объясняется физиологией». Отрицание сословных принципов превращается у него в уничтожение любых авторитетов, отрицание, как он подчеркивает,

«сентиментально-дворянской» любви к мужику оборачивается пренебрежительным отношением к «простому люду вообще. В конечном счете, это и есть окончательный разрыв с народной жизнью, что губительно для идейной сути мировоззрения революционеров-народников.

В споре с Базаровым Павел Петрович Кирсанов прав, утверждая, что повседневная жизнь, как он говорит, с ее «готовыми исторически взращенными формами» может быть мудрее, дальновиднее отдельного человека или группы лиц. Но это доверие к опыту прошлого предполагает проверку его жизнеспособности и внимательное отношение к новым общественным явлениям. Этого, по мнению Ю. В. Лебедева, начисто лишен одержимый сословной спесью и гордыней Павел Петрович.

И он, и Базаров — антагонисты, но они одинаковы по сути в своем поведении по отношению друг к другу. Кирсанов, по словам критика, приходит к «отрицанию человеческой личности перед принципами, принятыми на веру». Базаров же «приходит к утверждению личности, но через разрушение всех авторитетов».

Оба героя, как подчеркивает Тургенев, крайне противоположные. В одном видится закоснелость и эгоизм, в другом — нетерпимость и заносчивость. Спорщики не хотят слушать и слышать друг друга, а значит, истина ускользает от спорящих сторон. Кирсанову не хватает проявлений «отеческих» благородства и понимания, Базарову — уважения и терпимости. Участниками спора движет взаимная нетерпимость, поэтому, делает вывод автор и мы вместе с ним, оба не вполне справедливы как по отношению друг к другу, так и к самим себе. Это подтверждает и финал произведения. Базаров умирает, а Павел Петрович остается одиноким.

Но по мере знакомства с произведением, становится очевидным, что между героями гораздо больше сходства, нежели различия. Оба они несчастны, выдают себя не за тех, кем являются на самом деле, и в общем-то внутри они гораздо лучш§, чем кажется внешне.

Уже первое знакомство с Базаровым убеждает читателя, что в душе его есть чувства, которые герой скрывает от окружающих. «Очень и очень не прост с виду самоуверенный и резкий тургеневский разночинец. Тревожное и уязвимое сердце бьется в его груди. Крайняя резкость его нападок на поэзию, на любовь, на философию заставляют усомниться в полной искренности отрицания. Есть в поведении Базарова некая двойственность, которая перейдет в надлом и надрыв во второй части романа. В Базарове есть зачатки черт героев Ф. М. Достоевского с их типичными комплексами: злоба и ожесточение как форма проявления любви, как полемика с добром, подспудно живущим в душе отрицателя. В душе героя потенциально присутствует многое из того, что он отрицает: и способность любить, и умение ценить красоту и поэзию. Не случайно Достоевский высоко оценил роман Тургенева ^трагическую фигуру «беспокойного и тоскующего Базарова (признак великого сердца), несмотря на весь его нигилизм», — пишет Ю. В. Лебедев.

Но не вполне искренен с собой и Павел Петрович. В действительности, как это видно из некоторых сцен, показанных автором, он далеко не тот само-увереный аристократ, какого он разыгрывает из себя перед Базаровым. Подчеркнуто аристократические манеры вызваны внутренней слабостью, тайным осознанием своей неполноценности и невостребованное, утраченных надежд и нереализованных возможностей. И выражается это в том, в чем Кирсанов боится признаться даже самому себе — его чувстве не к загадочной княгине Р., а к простой, доброй, милой Фенечке. Базаров-естествоиспытатель, но его скептицизм лишен непоколебимой уверенности. Он осознает несправедливость мирового устройства, в его рассуждениях появляется склонность к философии. Герой говорит о краткости жизни человека перед вечностью и трате ее на суету. Если не было в Базарове одухотворенной природы, которую он в себе постоянно заглушал, откуда взялось бы в нем это чувство обиды за земное несовершенство, не-довоплощенность человеческого существа? Этот вопрос задает автор и себе, и читателям, и самому герою. И хотя Базаров-физиолог говорит о бессмысленности высоких помыслов, в подтексте рассуждений чувствуется сомнение, опровергаю-с щее его же собственный вульгарный материализм.

Не случайно писатель проводит своего героя через испытание любовью — излюбленный прием Тургенева-романиста. Вооруженный лишь естественными знаниями, он не сумел ответить на роковые вопросы о драматизме любви и познания, о смысле жизни и таинстве смерти. Базаров хочет, но не может заглушить в сердце ощущение трагической серьезности этих вопросов и как незаурядная личность не справляется сам с собою.

Он склонен, как нигилист, упрекать себя в отсутствии равнодушия к презренным аристократам, к «несчастной любви, поймавшей его на жизненной дороге». В этом отношении интересна и показательна следующая сцена: в минуты отчаяния, когда к нему подбирается так ненавидимый им романтизм, он негодует, топает ногами и грозит себе кулаком. Но в этом поведении скрывается и другое: и любовь, и поэзия прочно обосновались в его собственной душе. Это и становится причиной трагического разлада с самим собой и бессмысленности продолжения жизненного пути. Если такие личности, как Базаров, теряют идейные ориентиры, они гибнут.

В русской литературе герой часто отвергает личные блага, удобства, стыдится своего счастья, когда оно настигает героя, то он предпочитает самоограничение и внутреннюю сдержанность.

Но в то же время этический максимализм героев 60-х годов XIX века обнаруживает не только сильные, но и слабые стороны. Многие русские писатели с опасением замечали, что «новый человек», например, свободный в творческом порыве к новой жизни, несет в себе как преимущества смелого новатора, так и недостатки безоглядного радикала, способного «подрубить живое дерево национальной культуры», порвать связь времен. Эту опасность чувствовал в «Дворянском гнезде» и «Отцах и детях» И. С. Тургенев, от нее предостерегал и И. А. Гончаров в романе «Обрыв».

Внезапно возникшая между героями взаимная социальная неприязнь усиливает разрушительность кирсановского консерватизма и базаровского нигилизма.

В сцене спора и дуэли Базарова и Кирсанова (кульминации романа) юмор переходит в фарс, потому что, по мысли писателя, дети не должны убивать отцов, а отцы — заставлять детей думать так же, как они думают. Поколения должны мирно сосуществовать, совместно решая проблемы как в личных отношениях, так и в общественных. Каждая новая эпоха должна быть преемницей уходящей, стремясь взять из нее все лучшее, что есть.

Роман Тургенева обнажил противоречия своей эпохи и оставил потомкам предостережение об опасности одностороннего подхода и взаимного недопонимания. Один из исследователей творчества писателя С. Е. Шаталов очень точно обозначил эту мысль: «При всех различиях, разделяющих такие смежные поколения, преемственная связь соединяет их. Нельзя отбросить все культурное наследие предшественников: преемственность поколений — объективный закон, в соответствии с которым складывается история человечества».




See also: