1. Связь темы духовной красоты человека с темами природы и окружающего мира.

2. Нравственный стержень героев Евтушенко и Вознесенского.



3. Тема духовной красоты человека в авторской песне.

Формула «людей неинтересных в мире нет» была заявлена Е. Евтушенко уже в 1960 году. Это стихотворение обращено к людям, которых иногда принято называть «простыми». В своем творчестве каждый писатель, поэт так или иначе обращается к этой теме — теме человека, его души, его поступков и намерений. Но тема человека, его духовной красоты всегда связана с темой природы, окружающего мира, той средой, в которой человек проявляет свои мысли и чувства. Стихотворение Алексея Парщикова «Элегия» — вроде бы о природе, о жабах, как низших представителях животного мира, но и здесь проступает его интерес к красоте живого, к людям, их действиям, поступкам.

...В девичестве вяжут, в замужестве — ходят с икрой,

Вдруг насмерть сразятся, и снова уляжется шорох.

А то, как у Данта, во льду замерзают зимой,

А то, как у Чехова, ночь проведут в разговорах. Человеку выпадает роль посредника между природой и человечеством. А. Вознесенский когда-то говорил об этом:

Мы — двойники. Мы агентура

Двойная, будто ствол дубовый,

Между природой и культурой,

Политикою и любовью.

Проблема человека и его нравственного идеала волновала многих авторов — не только прозаиков, но и поэтов. Нравственный стержень лирического характера у Евтушенко проявляется в стихах о людях, которые уже прошли жесточайшую проверку | на прочность и выдержали ее на войне. Это такие стихотворения, как «Свадьбы», «Фронтовик», «Армия», «Настя Карпова». В стихотворении «Фронтовик» герой — раненый солдат, предмет величайшего обожания мальчишек и подростков. При этом мы видим самое решительное осуждение моральной уступчивости фронтовика, который, сильно напившись, приставал со своими ухаживаниями то к одной, то к другой девушке и «слишком звучно, слишком сыто вещал о подвигах своих». Не только дети, герои стихотворения, но и поэт связывает нравственный идеал с людьми, сражавшимися на фронте, поэтому он не позволяет ни малейшего отклонения от него фронтовику, поэтому упорно твердит, что «должен быть он лучше, лучше, за то, что он на фронте был».

Особенно показательна в этом смысле последняя книга Вознесенского — «Прорабы духа», где сквозная публицистическая тема проходит сквозь стихи, прозу, критические заметки. Кто такие прорабы духа для Вознесенского? Это люди редкого призвания — «общественники культуры», «творцы творцов», организаторы, защитники, помощники, подвижники, люди, реализовавшие себя не прямо в творчестве, а в «деятельности ради искусства». Такие, как Третьяков, Цветаев, Дягилев. Но автор не склонен к жесткому разделению людей искусства на собственно художников и как бы предназначенных для их обслуживания духовных прорабов. Черты «прорабства» обнаруживает он в поэтах, композиторах, режиссерах. И еще дальше, еще шире: прорабы духа — это все, кто участвует в созидании — духовных ли ценностей, материальных.

В деревне находит свои нравственные идеалы поэт Н. Рубцов. Размеренная жизнь сельского труженика, привычные повседневные заботы простых людей отвечают состоянию души Рубцова. Она растворяется в необъятности сельской природы, поет ее голосом, плачет ее слезами. Но и слезы у Рубцова не «горькие», они хрустально чистые, иногда чуть подернутые вуалью светлой печали. Такова поэтическая зарисовка «Добрый Филя». Рубцов видит доброту деревенских жителей, их не знающую границ доверчивость. Он помнит, что и в его «Николе» никогда не запирали дверей, заменяя замки батожком, приставленным к косякам. Потому-то как раз деревня никогда не прощала воровства, «лихих людей» навечно изгоняли из общины. Может быть, наиболее отчетливо и ярко тема человека и его духовной красоты проявилась в лирике поэтов-бардов, создателей авторской песни — Б. Окуджавы, В. Высоцкого, А. Розенбаума. Их лирика наиболее близка к человеку, к его самым потаенным мыслям и желаниям. Успех пришел к Окуджаве потому, что он обращается не к массе, а к личности, не ко всем, а к каждому в отдельности. Суть авторской песни состоит в утверждении авторской — т. е. свободной, неподцензурной, самостоятельной (от греч. autos — сам) — жизненной позиции, авторского мироощущения. Каждой такой песней автор как бы говорит: «Это — мой крик, моя радость и моя боль от соприкосновения с действительностью». Центральным мотивом поэзии Окуджавы и, в частности, его песенного творчества является мотив надежды, понимаемой и трактуемой в нескольких ипостасях. Абстрактное понятие «надежда» «очеловечивается», одушевляется Окуджавой, приобретает зримые черты, воплощаясь в реальной женщине по имени Надежда («Товарищ Надежда по фамилии Чернова», «Надя-На-денька... в спецовочке, такой промасленной»); в то же время имя Надежда поэтически обобщается, приобретая функцию символа.

Герои Высоцкого-лирика находятся в вечном движении-преодолении:

Для остановки нет причин.

Иду, скользя.

И в мире нет таких вершин,

Что взять нельзя.

Для ранних песен Высоцкого характерна манифестация неограниченных способностей человека, любви и дружбы. Его герои рвутся в облака, покоряют океаны, штурмуют горные вершины. Экстремальная ситуация является непременной составляющей романтической поэтики Высоцкого. Война также романтизирована Высоцким. Основной мотив его «военных» песен — воспевание подвигов летчиков, подводников, разведчиков, морской пехоты. Набат войны, как пепел Клааса, стучит в его сердце:

А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется, И когда наши кони устанут под нами скакать,

И когда наши девушки сменят шинели на платьица, —

Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!

(«Песня о новом времени»)




See also: