1. Особенности лирики Пастернака.

2. Этапность развития образов в лирике автора.



3. Глубинный смысл событий в произведениях Пастернака.

С начала своего творческого пути Б. Пастернак был приверженцем правды. Пытаясь запечатлеть наиболее точно, во всей сложности то или иное мгновение жизни, он торопился воплотить всю сумятицу впечатлений в стихах.

Пафос молодого поэта — необузданный, неистовый восторг жизни. Его ошеломляет хаос запахов, красок, звуков и чувств.

Сестра моя — жизнь и сегодня в разливе

Расшиблась весенним дождем обо всех,

Но люди в брелоках высоко брюзгливы

И вежливо жалят, как змеи в овсе.

Книга стихов «Сестра моя — жизнь» создавалась им в первый год революции, когда все привычное, рутинное летело кувырком. Рушились и литературные каноны, и творчество раннего Б. Пастернака близко к новым течениям в поэзии. Для Б. Пастернака главным является правда жизни, те объективность изображения тех мгновений, которые он запечатлевает. В конце жизни, в опыте автобиографии «Люди и положения», он написал: «...моей постоянной мечтой было, чтобы само стихотворение нечто содержало: чтобы оно содержало новую мысль или новую картину... Мне ничего не нужно было от себя, от читателей, от теории искусства. Мне нужно было, чтобы одно стихотворение содержало город Венецию, а в другом заключался Брестский, ныне Белорусско-Балтийский вокзал». Но простое воспроизведение действительности для него немыслимо, так как эта действительность и язык, предназначенный для ее описания, — явления принципиально различные. Поэтому нужно было найти компромисс, в котором язык и реальность, не утратив своего своеобразия, максимально точно соответствовали бы друг другу. Этим вызвано непривычное для читателя построение образной структуры поэзии раннего Пастернака. Первые два сборника стихов посвящены созданию атмосферы, которая позволила бы воспроизвести мир, где все связано между собой, но эта атмосфера важна не сама по себе, а как средство для выражения представлений поэта о нравственных основах мира. В третьей книге стихов «Сестра моя

— жизнь» мы видим, что природа и человек воспринимаются поэтом как части одного целого, включающего все богатство и разнообразие человеческой жизни, пронизанной и революционными событиями, и интимными переживаниями. В стихотворениях этого сборника фотокарточка является заместительницей женщины, деревья спорят о человеке с ветром, Демон обещает вернуться лавиной, сад бьется в зеркале и т. д. Поэтому кажущиеся чисто пейзажными стихотворения приобретают характер глобальный, как стихотворение «Степь»:

Как были те выходы в степь хороши!

Безбрежная степь, как марина.

Вздыхает ковыль, шуршат мураши,

И плавает плач комариный.

...Не стог ли в тумане?

Кто поймет! Не наш ли омет?

Доходим. — Он. — Нашли!

Он самый и есть. — Омет.

Туман и степь с четырех сторон»,

И далее:

...И через дорогу за тын перейти

Нельзя, не топча мирозданья.

В этих строках — ощущение целостности всего сущего, неразрывной связи жизни человечества и природы.

Природа, мир, тайник вселенной.

Я службу долгую твою,

Объятый дрожью сокровенной,

Стихотворение Б. Л. Пастернака «Любить иных — тяжелый крест...». (Восприятие, истолкование, оценка.) Стихотворение Б. Л. Пастернака «Никого не будет в доме...».

(Восприятие, истолкование, оценка) Любовная лирика занимает большое место в творчестве Пастернака. Наверное, нет ни одного человека на земле, который бы никогда не испытывал этого чувства. Стихотворения о любви характерны для творчества Пастернака 1930-х годов. Любовь понимается поэтом очень широко, в бытийном и философском смысле. Все приметы мира, в котором живет человек, испытывающий чувство любви, появляются в его стихах в опаленном страстью восприятии. Мир и человек предстают единым целым, любовь человека проникает в мир, и весь мир наполнен любовью.

Поражает удивительное отношение Пастернака к женщине. Тема эта проходит красной нитью во многих его стихотворениях. Женский образ у поэта лишен крайностей других авторов. Это не «гений чистой красоты», не воплощенное коварство, и изменчивость, не страдающая жертва мужского превосходства, не символ Вечной Женственности. Ощутимо какое-то неуловимое благоговение «пред чудом женских рук», наделение женщины каким-то чудесным качеством. Это — изначальная близость ее к природе, ее естественность, убедительность и утвердительность, достойные того, чтобы быть воспетыми. Стихотворение «Любить иных — тяжелый крест...» написано поэтом в 1931 году. Всего три строфы, которые наполнены глубоким чувством. Необычный стиль поэта поражает читателя с первых строк. Только настоящий мастер слова мог бы объединить в одно предложение порой не сочетаемые слова и создать великолепные образы:

Любить иных — тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Уже в первых строках мы встретим антитезу: «Любить иных — тяжелый крест». Разве настоящее чувство может быть сопоставимо с таким эпитетом? Но лирический герой лишь любовь к другим женщинам воспринимает как «тяжелый крест». А образ той возлюбленной, которой посвящено стихотворение, для поэта — божественный идеал, неразгаданная тайна. Ведь она «прекрасна без извилин». Не обожествляя любимую, лирический герой ценит ее за природную загадку, внутреннюю одухотворенность. Говоря о любимой, Пастернак использует местоимение «ты». Так называют лишь близкого человека. В чем же ее привлекательность?

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Для Пастернака близкий человек загадка, которую он должен разгадать. Причем загадка эта по значению приравнивается лирическим герою к тайне смысла жизни. Так в любовный сюжет вливается тема познания бытия жизни, миропознания. В следующем четверостишии весеннее пробуждение природы перекликается с внутренним состоянием, духовным миром лирического героя:

Весною слышен шорох снов

И шелест новостей и истин...

Так природный мир перекликается с любовным конфликтом лирического героя. Природа и любовь переплетаются, одухотворяя друг в друга.

Особую роль в этих строках играет аллитерация. Повторение шипящего «ш» и сочетания согласных «ст» помогают читателю реально представить эту необычную картину. Обратим внимание на метафоры: «шорох снов» — это мечты влюбленного сердца лирического героя, «шелест новостей и истин» — то, что окружает его в реальном мире. И везде рядом с лирическим героем возникает образ любимой:

Ты из семьи таких основ,

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Поэт делает весьма необычное сравнение: «смысл» для лирического героя — это само существование рядом с ним любимой. Это равно смыслу жизни — находится рядом с ней, дышать одним воздухом. Ее образ «легкий, как воздух», и «бескорыстен», то есть добр, независтлив. Таков идеал женщины для поэта.

В третьем четверостишии настроение стихотворения меняется.

Легко проснуться и прозреть,

Словесный сор и сердца вытрясть

И жить, не засоряясь впредь,

Все это — не большая хитрость.

Аллитерация (повторение согласного «р») заставляет звучать эти строки более напряженно, нервно. Романтик становится реалистом, свое безумное чувство он метафорически называет «словесный сор» и мечтает от него избавиться, «из сердца вытрясть». Но так ли это на самом деле? Ведь не зря здесь дважды использована частица «не». Пастернак намеренно отделяет отрицательную частицу от слова. Скорее всего, внутренний смысл этих строк противоположен их внешнему оформлению. Лирической герой стихотворения не может не страдать, хотя и пытается это сделать. Любовь настолько прочно входит в жизнь лирического героя, что объединяется с ней. Избавиться от любви, вытрясти ее из сердца — все равно что перестать дышать, умереть. Поэт словно избавляется от смысла жизни, без любимой ему незачем жить. Необычные метафоры и сравнения, смешение в них живых и неживых предметов реального мира делают стиль Пастернака непохожим на других поэтов. Любовные конфликты у Пастернака лишены того трагического накала и нарочитой «несдержанности» чувств, которые свойственны им в лирике Маяковского и Цветаевой.

Стихотворение «Никого не будет в доме» написано Пастернаком на двадцать лет раньше. Но и в нем мы видим то же причудливое взаимодействие высокого и привычного, обычной человеческой жизни и тайн природы. В стихотворении мы видим описание пограничного явления — сумерек. Вершиной любовной лирики это стихотворение стало после того, как в виде песни прозвучало в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром». Негромкий, очень бытовой и домашний любовный конфликт одухотворяется строками стихотворения Пастернака. Одиночество и уныние, вызванное сумерками в зимний холодный день сменяется ощущением чуда, прихода любимой женщины. Еще не ушел день, но ночь уже спешит вступить в свои права. Такое взаимодействие рождает причудливые тени, неуверенность и надежду. В стихотворении снова упоминаются хлопья снега. Сквозной проем, сквозь который мы видим ускользающий зимний день, крыши и снег, выглядит как проем в другой мир, в который мы подсматриваем. Одиночество и тревога, рожденные природными явлениями, разбивается от звука шагов. Мы не видим, кто идет, но понимаем, что это человек, очень дорогой лирическому герою. Гость лирического героя дан нам намеками. Мы можем увидеть лишь его одежду, которую поэт сравнивает с белыми хлопьями снега, которые увидел сквозь проем гардин. Встреча лирического героя с любимой дана нам в будущем времени, мы не можем сказать, состоялась ли она, и была ли такой, как нам описал ее лирический герой. Такой подход вписывается в общее настроение стихотворения, пропитанного сумерками, пограничным состоянием природы и душевного'мира человека. Но в сумерках нам, как и лирическому герою, чудится тайна, загадка, связанная с любимой лирического героя, которую он должен разгадать.

В слезах от счастья отстою!

Творчество зрелого Пастернака перестает быть необузданным, оно подчиняется его творческой воле. Стихи становятся лаконичными и стройными, в них ощущаются сила и яркость. В 50-е годы лейтмотивом нового цикла стихов становятся самоотверженность, самоотдача.

Цель творчества — самоотдача,

А не шумиха, не успех.

В стихотворении «Свадьба» он пишет:

Жизнь ведь тоже только миг,

Только растворенье

Нас самих во всех других,

Как бы им в даренье.

Эти стихи перекликаются с ранним циклом поэта «На ранних поездах», когда он очутился в вагоне, переполненном «простыми людьми». Свое чувство к народу Пастернак назвал обожанием.

Сквозь прошлого перипетии

И годы войн и нищеты

Я молча узнавал России

Неповторимые черты.

Стиль позднего Пастернака — просветленный. Но просветление не значит успокоение. В нем осталась прежняя ненасытность души, жажда понять и осмыслить непостижимые радости, противоречия и трагедии жизни.

Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте,

До сущности протекших дней,

До их причины,

До основанья, до корней,

До сердцевины.

Все время схватывая нить

Судеб, событий,

Жить, думать, чувствовать, любить,

Свершать открытья.

Пастернак стремился донести до читателя не только внешнюю сторону событий, но и их глубинную сущность. Он чувствовал громадную ответственность писателя за точную передачу смысла изображаемой им жизни, заботился о сохранении в сегодняшней действительности извечных моральных ценностей человечества. И если в ранней поэзии и прозе это скорее чувствовалось, чем прочитывалось напрямую, то позже, в последних циклах стихов он добился максимальной отчетливости, проясненности своих принципов. Убеждение в том, что «поэзия сохраняет в себе личность художника в том случае, если он верно определяет и выражает своим творчеством «безвременное значение»», сопровождало Пастернака и в самых ранних произведениях в стихах позднего периода и романа «Доктор Живаго».




See also: