1. Становление литературной деятельности.

2. Начало русской сентиментально-романтической прозы и поэзии.



3. Новаторство Карамзина и его значение для русской литературы.

Н. М. Карамзин появился на свет в семье симбирского дворянина и провел свое детство в деревне, располагающейся на берегу Волги. Будущий литературный деятель получил замечательное образование в пансионе Шадена, профессора Московского университета. Еще будучи студентом, юноша проявляет интерес к русской литературе, более того, сам пробуя себя в прозе и поэзии. Однако Карамзин долгое время не может поставить перед собой цель, определиться своего предназначения в этой жизни. Ему помогает в этом И. С. Тургенев, встреча с которым перевернула всю жизнь молодого человека. Николай Михайлович переезжает в Москву и становится посетителем кружка И. А: Новикова.

Вскоре на молодого человека обращают внимание. Новиков поручает Карамзину и А. А. Петрову редактировать журнал «Детское чтение для сердца и разума». Эта литературная деятельность, несомненно, приносит огромную пользу молодому литератору. Постепенно в своих произведениях Карамзин отказывается от сложных, перегруженных синтаксических конструкций и от высоких лексических средств. На его мировоззрение оказывают большое влияние две вещи: просветительство и масонство. Причем в последнем случае не малую роль сыграло стремление масонов к самопознанию, интерес к внутренней жизни человека. Именно человеческий характер, личностные переживания, душа и сердце ставит во главу стола в своих произведениях писатель. Ему интересно все, что каким-либо образом связано с внутренним миром людей. С другой стороны, на все творчество Николая Михайловича накладывает отпечаток и своеобразное отношение к установленному в России порядку: «Я в душе республиканец. И таким умру... Не требую ни конституции, ни представителей, но по чувствам останусь республиканцем, и притом верным подданным царя русского: вот противоречие, не только мнимое!» Вместе с тем Карамзина можно назвать основоположником русской сентиментально-романтической литературы. Несмотря на то что литературное наследие этого талантливого человека сравнительно невелико, до конца оно так и не собрано. Осталось множество дневниковых записей и частных писем, содержащих новые идеи развития русской литературы, которые еще не опубликованы.

Первые литературные шаги Карамзина уже обратили на себя внимания всей литературной общественности. В какой-то мере предсказал его будущее великий русский полководец А. М. Кутузов: «В нем произошла французская революция...но леты и опыты прохладят некогда его воображение, и он будет смотреть на все иными глазами». Предположение полководца подтвердились. В одном из своих стихотворений Николай Михайлович пишет: Но время, опыт разрушают

Воздушный замок юных лет;

Красы волшебства исчезают...

Теперь иной я вижу свет, —

Поэтические произведения Карамзина постоянно затрагивают, раскрывают, обнажают сущность человека, его душу и сердце. В своей статье «Что нужно автору?» поэт прямо заявляет, что любой литератор «пишет портрет души и сердца своего». Со студенческих лет талантливый юноша проявляет интерес к поэтам сентиментального и предро-мантического направления. Он восторженно отзывается о Шекспире ввиду отсутствия у него избирательности в объекте его творчества. Великий драматург прошлого, по мнению Карамзина, противостоял классицистам и приближался к романтикам. Его умение проникать в «человеческое естество» восхищало поэта: «...для каждой мысли находит он образ, для каждого ощущения выражение, для каждого движения души наилучший оборот».

Карамзин явился проповедником новой эстетики, которая не принимала никаких догматических правил и клише и совершенно не мешала свободному воображению гения. Она выступала в понимании поэта в качестве «науки вкуса». В русской литературе сложились условия, требующие новых путей изображения действительности, пути, опирающиеся на чувствительность. Именно поэтому в художественном произведении не могли проявляться ни «низкие идеи», ни описание жутких сцен. Первое произведение писателя, выдержанное в сентиментальном стиле, появилось на страницах «Детского чтения» и называлось «Русская истинная повесть: Евгений и Юлия». Здесь рассказывалось о жизни госпожи Л. и ее воспитанницы Юлии, которые, «пробуждаясь вместе с природой», пользовались «приятностями утра» и читали «творения истинных философов». Однако сентиментальная повесть заканчивается трагически — взаимная любовь Юлии и сына госпожи Л. Евгения не спасает молодого человека от гибели. Это произведение не совсем характерно для Карамзина, хотя в нем и затрагиваются некоторые сентиментальные идеи. Для творчества Николая Михайловича более свойственно романтическое видение окружающего мира, а также жанровые видообразования. Именно об этом свидетельствуют многие стихотворения талантливого литератора, созданные в элегическом тоне:

Мой друг! Существенность бедна:

Играй в душе своей мечтами,

Иначе будет жизнь скучна.

Еще одно известное произведение Карамзина «Письма русского путешественника» является продолжением традиции путешествий, популярных в те времена в России благодаря творчеству Ф. Делорма, К. Ф. Морица. Писатель обратился к данному жанру не случайно. Тот славился непринужденной формой повествования обо всем, что могло встретиться на пути автора. Кроме того, в процессе путешествия как нельзя лучше раскрывается и характер самого путешественника. Огромное внимание в своем произведении Карамзин уделяет главному герою и повествователю, именно его чувства и переживания проявляются здесь в полной мере. Душевное состояние путешественника описываются в сентиментальной манере, однако изображение действительности поражает читателя своей правдивостью и реалистичностью. Нередко автор использует вымышленный сюжет, придуманный путешественником, однако тут же сам поправляется, утверждая, что художник должен написать все, так, как было: «В романе писал я. Что вечер был самый ненастный; что дождь не оставил на мне сухой нитки... а на деле вечер выдался самый тихий и ясный». Таким образом, романтика уступает реалистичности. В своем произведении автор выступает не сторонним наблюдателем, а активным участником всего происходящего. Он констатирует факты и дает приемлемое объяснение случившегося. В центре внимания произведения встает проблема общественно-политической жизни России и искусства. То есть опять романтика тесно переплетается с реальностью. Сентиментальный стиль писателя проявляется в напевности, в отсутствии в тексте грубых, просторечных выражений, в преобладании слов, выражающих различные чувства.

Поэтические произведения Карамзина также наполнены предромантическими мотивами, нередко характеризующиеся настроениями грусти, одиночества и тоски. Литератор впервые в для русской литературы в своей поэзии обращается к потустороннему, несущему счастье и успокоение. Особенно ясно эта тема звучит в стихотворении «Кладбище», построенного в виде диалога между двумя голосами. Первый повествует об ужасе, внушаемом человеку мыслями о смерти, а другой видит в смерти только радость. В своей лирике Карамзин достигает удивительной простоты стиля, отказавшись от ярких метафор и необычных Эпиктетов.

В целом литературное творчество Николая Михайловича сыграло большую роль в развитии русской словесности. В. Г. Белинский по праву приписывал поэту открытие новой литературной эпохи, считая, что этот талантливый человек «создал на Руси образованный литературный язык», что в существенной степени помогло «заохотить русскую публику к чтению русских книг». Деятельность Карамзина сыграла огромную роль в становлении таких выдающихся русских литераторов, как К. Н. Батюшков и В. А. Жуковский. С самых первых своих литературных опытов Николай Михайлович проявляет новаторские качества, стараясь найти свой собственный путь в литературе, по-новому раскрывая характеры, тематику, используя стилистические средства, в частности в плане прозаических жанров.

Как нельзя лучше Карамзин сам характеризует свое творчёство, говоря о деятельности У. Шекспира, однако, следуя тем же самым принципам: «не хотел он соблюдать так называемых единств, которых нынешние наши драматургические авторы так крепко придерживаются. Не хотел он полагать тесных пределов воображению своему. Дух его парил яко орел и не мог парения своего измерять той мерой, которой измеряют свой воробьи».




See also: