Историю жизни Печорина рассказывает читателю Максим Максимыч. Психологический портрет, набросанный путешественником, прибавляет к рассказу о жизни Печорина несколько характерных штрихов. Память Максима Максимыча запечатлела отдельные исповеди героя, благодаря чему биография «героя времени» приобрела необычайную убедительность. Печорин принадлежал к высшему петербургскому обществу. Юность его прошла в удовольствиях, которые можно достать за деньги, и они ему скоро опротивели. Светская жизнь с ее обольщениями тоже надоела. Он начал читать, учиться, и очень скоро убедился, что в том обществе, которое его взрастило, наука не может дать человеку ни счастья, ни славы, в которых он видел смысл бытия. Жизнь обесценилась в его глазах, и его одолели скука, тоска — верные спутники разочарования..!? Он попадает на Кавказ в действующую армию, где судьба и свела его с Максимом Максимычем.

Жизнь Печорина на Кавказе изобиловала приключениями. Об одном из них поведал читателю Максим Максимыч, о некоторых других рассказывает он сам в своем «Журнале». Восстанавливать биографическую последовательность тех событий, о которых рассказано в «Журнале», нет смысла, поскольку целью «Журнала» было поведать «историю души» героя, а не историю его жизни. Мы знакомимся с «историей души» героя после того, как уже узнали о его смерти. Как же прошли последние годы жизни Печорина? Кавказская экзотика, свист пуль, служебные обязанности ненадолго вывели его из состояния разочарованности.



Из рассказа «Максим Максимыч» мы узнаем, что Печорин вышел в отставку и вернулся в Петербург, где, по его словам, скучал. Тоска погнала его путешествовать, и избавлением от жизненной пустоты ему представлялась только смерть. Уже история жизни Печорина, с которой мы знакомимся в первых двух частях романа, дает возможность понять, что читателю представлен герой с очень сложным и противоречивым характером. Странность его облика, противоречивое поведение приводят в недоумение Максима Максимыча. «Славный был малый, смею вас уверить, только немножко странен,- говорит он о Печорине своему спутнику.- Ведь, например, в дождик, в холод целый день на охоте; все иззябнут, устанут, а ему ничего.

А другой раз сидит у себя в комнате, ветер пахнет, уверяет, что простудился; ставнем стукнет, он вздрогнет и побледнеет, а при мне ходил на кабана один на один; бывало, по целым часам слова не добьешься, зато уж иногда как начнет рассказывать, так животики надорвешь со смеха… Да-с, с большими был странностями… человек». Максим Максимыч же обращает внимание читателя на исключительность, неординарность судьбы Печорина, относя его к людям, «у которых на роду написано, что с ними должны случаться разные необыкновенные вещи». Заинтересованный рассказом Максима Максимыча, его спутник при встрече с Печориным внимательно всматривается в черты того, чья судьба его столь заинтриговывала, и от его внимания не может укрыться многое, что позволило ему постигнуть характер и осмыслить судьбу человека, которого он никогда не знал. Набрасывая портрет Печорина, случайный спутник Максима Максимыча останавливает наше внимание на признаках могучей и яркой личности, резко выделяющейся среди окружающих: он говорит о его «крепком сложении, способном переносить все трудности кочевой жизни», о его уверенности в себе и внутренней сосредоточенности: «Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками,- верный признак некоторой скрытности характера». Путешественник почувствовал в Печорине личность, наделенную резко ощутимым сознанием собственного достоинства и в то же время отмеченную детской непосредственностью. Он пишет: «В его улыбке было что-то детское». «Что-то детское» в улыбке Печорина, личности «ума зрелого» — момент, которому придается при характеристике героя существенное значение. Это та черта, которая лишний раз наряду с упоминанием о «крепком сложении» героя проливает свет на потенциал нереализовавшей себя незаурядной личности. Путешественник с нажимом делает штрихи, подчеркивающие аристократизм и светскость Печорина: «Пыльный бархатный сертучок его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое белье, изобличавшее привычки порядочного человека; его запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической ручкой».

Глаза Печорина, которые «не смеялись, когда он смеялся», обнаруживали, сколь серьезна разочарованность героя, насколько глубоко он разуверился во всех обольщениях мира и с какой безнадежностью смотрит на свои собственные жизненные перспективы. «Нервическая слабость», которую заметил путешественник в Печорине, видимо, явление, прямо связанное с теми «странностями» характера Печорина, о которых поведал еще Максим Максимыч. Вспомним его недоумения по поводу того, что Печорин, отличавшийся выносливостью и бесстрашием и ходивший один охотиться на кабана в стужу и слякоть, порой панически боялся простуды и нервно вздрагивал при стуке ставен. Очевидно, что петербургская жизнь способствовала закреплению давно уже начавшей подтачивать силы Печорина «нервической слабости», явившейся следствием полнейшего и окончательного разочарования во всем, усталости от бесплодных поисков смысла бытия, отчаяния от сознания бессмысленности и пустоты своей жизни. История жизни Печорина и данный в романе психологический портрет героя приподнимают завесу над скрытыми глубинами его души, но не раскрывают самого главного, характерного для Печорина как личности «ума зрелого» — его напряженной внутренней жизни. Этот пробел в обрисовке облика героя восполняет «Журнал Печорина». Знакомство с «Журналом…» позволяет взглянуть по-иному и на то, что рассказано Максимом Максимычем о его приятеле.




See also: