В романе «Капитанская дочка» и в поэме «Пугачев» два автора разных времен описывают предводителя крестьянского восстания и его взаимоотношение с народом. Пушкин серьезно интересовался историей. К образу Пугачева обращался дважды: при работе над документальной «Историей пугачевского бунта» и в «Капитанской дочке». Отношение Пушкина к восстанию было сложным, основными чертами бунта он считал отсутствие долговременной цели и звериную жесткость. Пушкина интересовали истоки восстания, психология участников, роль веры в доброго царя, личность человека, ставшего добрым царем – Пугачева. В романе Пугачев представлен с разных сторон: он то вожатый, которому Гринев дарит заячий тулупчик, то самозванец, выдающий себя за Петра III, то преступник, посаженный в железную клетку, однако автор составил образ предводителя народного восстания, человека неистового темперамента, сильной воли, человека противоречивого характера. Знакомство с Пугачевым происходит во второй главе, однако еще неизвестно, что это Пугачев. Это случайный человек, посланный «в вожатые».

Только благодаря ему герои смогли добраться до жилья, переждать пургу, следовательно, вожатый – человек бывалый, не робкого десятка. Гринева в Пугачеве поразили «сметливость и тонкость чутья». Язык Пугачева отличался яркостью, иносказательностью, он пересыпан прибаутками, баснями. Это великая, могучая, сильная, вольная натура, которой тесно в «мундире», одетом судьбой. В отличие от Есенина Пушкин дает внешнее описание предводителя: на вид ему лет сорок, он среднего роста, худощав, широкоплеч. Особое внимание Пушкин обращает на две детали: бороду и глаза. Борода черная, с проседью. Глаза выдают его, говорят, что он человек сильный, не лишенный наблюдательности. Глаза «живые», «сверкающие», «ястребиные», «огненные». Лицо довольно приятное, но с плутовским выражением.



Пугачев одет в оборванный армяк, татарские шаровары. Пушкин использует речевую характеристику героя: когда он говорит простым народным языком, речь звучит плавно, красиво, выразительность придают ей присказки, поговорки. Как только Пугачев начинает говорить с «царской важностью» (по его мнению), он выглядит смешно. Во всей его внешности просматриваются детскость, наивность, желание подражать другому миру, против которого восстал. Другая встреча Гринева с Пугачевым состоялась в Белогорской крепости, здесь Пугачев – смертоубийца, по его вине гибнут невинные люди. Видна его жестокость, с которой он склонен скорее казнить, чем миловать. Однако здесь видна и его положительная сторона: он не смог нанести обиду тому, кто сделал когда?то добро, хоть противники и заслуживают такой же кары, как и другие.

Он оставил в живых Гринева и Савельича. Этот поступок, кроме как благородный, иначе не назовешь. Пугачеву ближе по духу Гринев, автор дает сцену разговора, где Пугачев рассказывает о своем жизненном принципе: «Чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой крови». Этим он хочет сказать, что лучше прожить мало, но свободным, никому не подчиняясь. Возможно, его посещали мысли, что «жить убийством и разбоем значит… клевать мертвечину». У Пушкина Емельян предчувствует поражение поднятого им бунта и свою казнь. Возможно, с самого начала понимал, что авантюра обречена на провал.

«Улица моя тесна», – говорит он. Предчувствия его не обманули, он был выдан соратниками. Поэт не дает внешнего описания героя, картины действия, а также своей оценки этого героя; о его внутренних качествах узнаем из уст других персонажей. Нет и сцены казни, поэма заканчивается монологом Пугачева – призывом к своим соратникам, в котором чувствуются сожаление о былой молодости и, может быть, недоумение, непонимание за что его предали, ведь он хотел сделать народ свободным. У Пушкина последняя встреча с казаком состоится в день казни. В этом момент Пугачев узнает того, кого полюбил за честность, доброе, храброе сердце, Гринева. В обоих произведениях прослеживается проблема героя и восстания. Оба автора показывают казака благородным, смелым, но жестоким человеком. Может быть, именно жестокость и пролитая кровь невинных людей оттолкнули народ от предводителя восстания. Человек в одиночестве не делает историю, историю делает народ, а человек, даже если он историческая личность, может лишь направлять деятельность народа. Пугачев хотел стать исторической личностью, но его человеческие качества, методы и способы были неподходящими. Восстание подавлено, а герой казнен.




See also: