I. Гоголь — продолжатель традиции сатирической литературы.

2. Два мира в поэме Гоголя «Мертвые души».



3. Противопоставление «мертвых* и «живых» душ в поэме.

4. Особенности художественного стиля автора в изображении душ «мертвых» и «живых».

5. Вера писателя в возрождение Руси.

...И вижу,

Сидят людей половины.

О, дьявольщина!

Где же половина другая?

В. В. Маяковский

Этот отрывок из стихотворения В. В. Маяковского, написанного спустя столетие после выхода «Мертвых душ», как нельзя лучше подходит для раскрытия темы данного сочинения. Маяковского по праву считают продолжателем традиций великой русской литературы, начатой Д. И. Фонвизиным, А. С. Грибоедовым, Н. В. Гоголем, М. Е. Салтыковым-Щедриным. Как сатирик, поэт широко использует целый арсенал комических приемов для описания бюрократов и мещан, желания которых ограничиваются «тихоокеанскими галифищами» и стремлений «фигурять» в новом платье «на балу в Реввоенсовете». Верно подмечено: времена меняются, но нравы человеческие остаются прежними. За столетие превалирующие интересы основной массы людей (и особенно большей части так называемой элиты) остались теми же, каковыми они описаны у Гоголя — стремление «скопить копейку», развлечься, позлословить, «насолить ближнему». Менее всего люди думают о том, что хорошо, а что плохо, что достойно, а что низко. То есть менее всего, как и сто лет назад, люди задумываются о душе, о духовном и нравственном совершенствовании.

Дискуссии вокруг названия произведения «Мертвые души» Н. В. Гоголя, об истинном замысле автора являются актуальными и сегодня. Потому что вопрос о смысле пребывания человека на земле — вечный вопрос мироздания. В этом понимании поэма Гоголя — бессмертное завещание писателя потомкам. Как известно, при первом издании своей поэмы Гоголь сам рисовал титульный лист. Там была изображена бричка, которая символизирует движение России вперед, окруженная черепами, которые символизируют «омертвление» душ живых людей. Для Гоголя было важно, чтобы книга вышла именно с этим титульным листом. Не случайно в художественном пространстве поэмы противопоставлены миры «действительный, существующий» и «идеальный, воображаемый». Первый воспроизводит реально существующую картину российской жизни, при этом широкоформатную — «вся Русь явилась» в ней, говоря словами самого Гоголя. Атмосфера, царящая здесь, удушающая и мертвая. Уродливость этого мира очевидна. Здесь как нельзя лучше подходит метафора Маяковского

— это люди только наполовину, они существуют, ходят, разговаривают, общаются друг с другом. Но при этом они живут, не развиваясь и не размышляя, то есть их душа омертвела. В мире, ими созданном, все наоборот: ценности, духовные ориентиры, законы, чувства, желания. Самое страшное, что внутри этой жизни у людей стирается грань между тем, что нормально и тем, что абсурдно. Кощунственная торговля душами ни у кого из персонажей не вызывает неприятия. Плюшкин, Ноздрев, Манилов, Коробочка, Собакевич, прокурор, полицмейстер и другие герои представляют собой своеобразные карикатуры на современников Гоголя. Их всех объединяет одно — они сами лишены души, каждый обрисован одной или несколькими выразительными чертами. При этом автор постоянно указывает на их черствость и бездушие.

У Манилова это рыхлость, пустота, мечтательность и чрезмерная «сладкость»: «у всякого есть свой задор, но у Манилова ничего не было», его глаза, «сладкие, как сахар» ничего не выражают, его имение приходит в упадок. Коробочка, у которой «хорошенькая деревенька», крепкий двор и уютный дом, тем не менее «дубинноголовая». Жизнь ее замкнута в узком мирке, ее интересы не простираются дальше чисто утилитарного существования, все «новое и небывалое» пугает ее. Собакевич — сильный и крепкий, по телосложению напоминающий любимых и воспетых Гоголем в раннем творчестве русских богатырей, по выражению писателя, «чертов кулак», изворотливый, мелкий, живущий ради наживы человек. Кроме того, у Собакевича «совсем не было души, или она у него была, но вовсе не там, где следует, а, как у бессмертного Кощея, где-то за горами и закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни ворочалось на дне, не произвело решительно никакого потрясения на поверхности».

Ноздрев — «игрок, кутила, буян и враль», при этом он имеет «страстишку нагадить ближнему, иногда вовсе без всякой причины...». Это также герой без развития: «Ноздрев в тридцать пять лет был такой же, как в осьмнадцать и двадцать».

И, наконец, «заплатанной», как прозвали его мужики, Плюшкин — самый яркий и неоднозначный персонаж поэмы. Он отличается от всех предыдущих помещиков тем, что мы знаем о его прошлом, которое позволяет нам проследить весь путь «прорехи на человечестве», у которой тем не менее глаза «еще не потухнули».

Подобен этой галерее персонажей и Павел Иванович Чичиков — главный герой. Он, несомненно, еще «достаточно живой» и в прямом, и в переносном смысле. Но и Чичиков развивается в противоположном направлении. Он охвачен жаждой наживы, приученный с детства «копить копейку». Это человек, у которого все заранее просчитано и предусмотрено. Единственный, в ком ошибся Чичиков — это Ноздрев, в чем, собственно, и заключалась неудача его «предприятия».

Все эти персонажи торгуют тем, чем торговать, нельзя, — душами. А душа не может быть мертвой по определению — это вечно живая сущность. Таким образом, совершая подобные сомнительные сделки, тем самым люди приближают свою духовную деградацию.

Кроме перечисленных персонажей, мы находим разных художественных типов, населяющих город N, а именно: губернатор, увлекающийся «вышиванием шелком по тюлю», дамы, «просто приятные» и «приятные во всех отношениях», и Иван Антонович — «кувшиное рыло» и целый ряд чиновников, впустую прожигающих жизнь в развлечениях и азартных играх. Возникает вопрос: неужели на этих созданиях, которых и людьми-то назвать сложно, держится российское государство? Именно поиски ответа на него и приводят Гоголя к тому, что позже было названо «смехом сквозь слезы».

Непревзойденное мастерство писателя как художника заключалось в его особенном стиле и приемах, используемых при описании этих персонажей. Мертвенность мира описываемого определяется преобладанием в нем материальных ценностей, как бы вытесняющих духовное. Персонажи часто сравниваются с животными или вещами. Например, на балу у губернатора «тонкие чиновники, в черных фраках стоящие вокруг дам, были похожи на мух, которые сели на рафинад». Лицо губернаторской дочки похоже на «только что снесенное яичко». Голова супруги Собакевича — Феодулии Ивановны — походила на огурец, а самого Собакевича — на «тыкву, из которой на Руси делают балалайки». Выражение лица Манилова большей частью во время его общения с Чичиковым было «как у кота, у которого слегка почесывали за ушами». Гоголь нередко прибегает в своих описаниях к гиперболам, например говоря о плюшкинской зубочистке, которую использовали по прямому назначению «еще до нашествия французов». То, что у прокурора «была точно душа», все определили после его смерти, когда от него осталось «одно только бездушное тело».

След души «живой», как и в целом положительного героя в поэме, найти непросто. По мнению Гоголя, именно народ российский — та самая живая душа, в которой хранится и проявляется все самое лучшее, настоящее, искреннее, величавое, что только может быть в национальном характере. Тем не менее существуют будь то в прошлом умершие крестьяне, то ли в неизвестности — беглые, то ли в легенде — капитан Копейкин. И для этих персонажей он находит совсем другие интонации и приемы изображения. Он говорит о русском мужике, которого «отправь на Камчатку, дай в руки топор, и он пойдет рубить себе новую избу», в образе простого народа, предстающего на страницах поэмы, соединены боль и надежда, уважение и упрек, любовь и ненависть к тем чертам, которые мешают народу «подняться в полный рост», осознать себя полноправными гражданами своей страны.

Именно со всем, что есть в народной душе «здорового, сильного», может начаться возрождение России, возвращение утраченных идеалов, обретение души в истинном, высшем ее значении. Бричка, в которой едет Чичиков, в конце поэмы преображается в символ вечно живой души русского народа — «птицу-тройку», тем самым завершая первый том поэмы скорее вопросом, чем ответом. По моему мнению, автор видел и чувствовал это в народе, но он так и не нашел силы, способной преобразить этот мир.

Единственная надежда — на бессмертие души, которая после многих кругов «ада и тотальной бездуховности» найдет путь к спасению и возрождению жизни главных героев, а с ними и всей России. Как известно, изображению этого возрождения Гоголь хотел посвятить второй и третий тома поэмы. Этим замыслам не суждено было сбыться. Но святая вера великого русского писателя в «живую» Россию и ее «живой» народ навсегда останется образцом настоящего патриотизма и любви к родной земле несмотря на то что в самой поэме практически нет «ни одного положительного персонажа».




See also: