Особенностью гоголевской комедии «Ревизор» является то, что она имеет «миражную интригу», т. е. чиновники ведут борьбу против призрака, сотворенного их нечистой совестью и страхом расплаты. Тот, кто принят за ревизора, даже не предпринимает никаких обдуманных попыток обмануть, одурачить впавших в заблуждение чиновников. Развитие действия достигает кульминации в III акте. Комическая борьба продолжается. Городничий обдуманно идет к своей цели: заставить Хлестакова «проговориться», «рассказать побольше», чтобы «узнать, что он такое и в какой мере его нужно опасаться». После посещения богоугодного заведения, где гостю был предложен великолепный завтрак, Хлестаков был на верху блаженства.

«Обрываемый и обрезываемый доселе во всем, даже и в замашке пройтись козырем по Невскому проспекту, он почувствовал простор и вдруг развернулся неожиданно для самого себя, он разговорился, никак не зная в начале разговора, куда пойдет его речь. Темы для разговоров ему дают выведывающие. Они как бы кладут ему все в рот т создают разговор», ? пишет Н. В. Гоголь в «Предуведомлении». За несколько минут в сцене вранья Хлестаков делает головокружительную карьеру: от мелкого чиновника («Вы, может быть, думаете, что я только переписываю…») до фельдмаршала («Меня сам государственный совет боится»).



Действие в этой сцене развивается со все нарастающей энергией. С одной стороны, это россказни Ивана Александровича, постепенно теряющие всякую правдоподобность и достигающие апогея в конце явления. С другой стороны, это поведение слушателей, приходящих во все больший испуг от речей гостя. Их переживания выразительно передают ремарки: в начале беседы «городничий и все садятся» по милостивому приглашению Хлестакова, однако при упоминании, что в его прихожей якобы можно встретить графов и князей, даже министра, «городничий и прочие с робостью встают со своих стульев». Слова: «И точно, бывало, как прохожу через департамент ?

просто землетрясение, все дрожит и трясется, как лист» ? сопровождаются ремаркой: «городничий и прочие теряются от страха». В конце сцены городничий, «подходя и трясясь всем телом, силится выговорить» что?то, но с перепугу не может вымолвить ни слова. Во время своей речи Хлестаков как бы инстинктивно улавливает характер производимого им впечатления, подстегивают испытываемые слушателями страх, ожидание рассказов о необычных для провинциалов масштабах жизни и служебных отношений. Его преувеличения носят чисто количественный характер: в «семьсот рублей арбуз», «тридцать пять тысяч одних курьеров». Рисуясь перед дамами, он мобилизует весь свой скудный запас сведений о жизни петербургской знати, о событиях и литературе.

«Хлестаков вовсе не обо всем врет, он порой просто сообщает сенсационные столичные новости ? о великолепии балов, о супе, который на пароходе прибыл из Парижа, о том, что барон Брамбеус исправляет чужие статьи, что Смирдин платит ему большие деньги, о том, что „Фрегат „Надежды“ пользуется огромным успехом, и наконец, о том, что Пушкин, с которым он „на дружеской ноге“, ? „большой оригинал“, - пишет А. Г. Гукасова в статье „Комедия «Ревизор““. Однако все эти реальные факты смещены и переадресованы, центральным лицом во всех событиях становится сам рассказчик. В силу непреднамеренности Хлестакова его трудно поймать на лжи ? он, завираясь, с легкостью выходит из затруднительного положения: «Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж ?

скажешь только кухарке: „На, Маврушка, шинель…“ Что ж я вру – я и позабыл, что живу в бельэтаже». Охваченный непреодолимым желанием сыграть роль немного повыше той, которая предугадана ему судьбой, в эту «лучшую и самую поэтическую минуту в его жизни», Хлестаков жаждет предстать не только светским человеком, но и человеком «государственным». Ни городничий, ни чиновники не подвергают сомнению то, о чем болтает Хлестаков, наоборот, они укрепляются в вере, что присланный к ним ревизор ? значительное государственное лицо. «Происходит странная вещь. Фитюлька, спичка, мальчишка Хлестаков силою страха и благоговения к нему вырастает в персону, становится сановником, становится тем, кого в нем видят», ? делает вывод по этой сцене Г. А. Гуковский в статье «Реализм Гоголя».




See also: