В русской поэзии философские размышления традиционно связаны с природой, с которой, в свою очередь, тесно связана жизнь человека, его души. Рассказ о природе часто является исходным звеном философской лирики. Особенно любила в русской поэзии осень. Но у каждого поэта осень своя, неповторимая. В пушкинской лирической новелле осень с ее «пышным природы увяданием» напоминает кратковременное лихорадочное цветение «чахоточной девы, которая на смерть осуждена». Удивительно, но подобное описание ничуть не контрастирует с рассказом о творческом вдохновении, которым охвачен лирический герой Пушкина.

Для Некрасова осень – «славное» время, когда…здоровый, ядреныйВоздух усталые силы бодрит.Для Тютчева осенние дни – это пора, когдаУщерб, изнеможение – и на всемТа кроткая улыбка увяданья,Что в существе разумном мы зовемБожественной стыдливостью страданья.

Красочные, ослепительные осенние пейзажи Бунина выполнены, почни на пределе естественности, на грани натуральности. Полыхающая бунинская осень словно списана с полотен импрессионистов. Осенний лес в стихотворений «Листопад» – …точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный,

Стоит над солнечной поляной, Завороженный тишиной. Этот лес, объятый «мертвым молчанием», воплощает «последние мгновения счастья» Осенние пейзажи Бунина, как и многие пейзажи Тютчева, изящны и в то же время размашисты, пространственны. Они выполнены такими яркими поэтическими цветообозначениями (блеск лазури голубой, блеск серебра осенней паутины, зловещий блеск и пестрота дерев, пожар заката, пурпурный блеск огня и золота, хрустальный день, лучезарный вечер, чистая и светлая лазурь неба), что это делает почти невозможным присутствие в подобном пейзаже человека.

У Твардовского осенняя природа не блещет, не ослепляет своими красками, не страшит своей предсмертной красой, потому что осенние картины выполнены приглушенными матовыми красками. И по масгитабу его пейзажи скромнее, камернее. Осенний лес перестает ощущаться как некий многокрасочный массив, он предстает то в виде уютной, прогретой солнцем полянки, где «На дне… жизни, на самом донышке» хорошо посидеть «на солнышке, на теплом пенушке», то в виде осинника с настоявшимся запахом, «горьковатым и легкоморозным», то в виде садика, который без листьев стал «беднее, светлей и смирней». И отдыхающее поле в изображений Твардовского – это в поздней лирике – всего лишь дачный огород, где ощутим «дымок садового костра», а «земля с дернинкою сухой не отдает нимало духом тленья».В осенних зарисовках Твардовского осень всегда добра, тепла.

Ощущение теплоты создается концентрацией лексики, либо прямо связанной с обозначением тепла (Безветренны, теплы – почти что жарки, один другого краше, дни – подарки), либо косвенно свидетельствующей о тепле. Такой теплый пейзаж лишен односторонней временной перспективы. Он не обращает уже мысль только к будущей зиме. Спокойные, естественные, предельно реалистические осенние картины Твардовского не воспринимаются как сезонная гибель зеленого мира. Его осенние пейзажи – это рассказ о жизни природы с экскурсом в прошлое (Как пот, остывает горячего лета усталость) и взглядом в будущее (Перед какой безвестною зимой так свеж и ясен этот мир осенний). Наполненный конкретными бытовыми реалиями, насыщенный атрибутами незримого присутствия человека, пейзаж у Твардовского становится рассказом не только о жизни природы, но и рассказом о жизни человека. Внимательно всматриваясь в картины осени, поэт видит в ней важнейший итоговый период в круговороте природы и естественно и закономерно переходит к размышлениям о человеческом бытии:

Как пот,Остывает горячего лета усталость.Ах, добрая осень,Такую бы добрую старость:Чтоб вовсе она не казалосьдосрочной, случайнойИ все завершилось,как нынешний год урожайный;Чтоб малые толькоее возвышали недуги.И шла бы онапод уклон безо всякой натуги.

Осенние мысли и настроения лирического героя Твардовского во многом созвучны мысли, которые мы находим в классической русской поэзии. Сравнение у Е. Баратынского:

А ты, когда вступаешь в осень дней,Оратай жизненного поля,И перед тобой во благостыне всейЯвляется земная доля;Когда тебе жительские образы,Труд бытия вознаграждая,Готовится подарить свои плодыИ спеет жатва дорогая,И в зернах дум ее собираешь ты,Судеб людских достигнув полноты,Ты так же ли, как земледел, богат?

Герой Твардовского в осеннем лесу, «в наклонных лучах недалекого вечера