После революционной эпохи 1917—1921 гг. Великая Отечественная война явилась самым крупным и значительным историческим событием, оставившим глубочаишии, неизгладимыи след в памяти и психологии народа, в его литературе.



В первые же дни войны писатели откликнулись на трагические события. Вначале война отражалась в оперативных малых жанрах — очерке и рассказе, запечатлевались отдельные факты, случаи, отдельные участники боев. Затем пришло более глубокое понимание событий и стало возможным их полнее изображать. Это обусловило появление повестей.

Первые повести «Радуга» В. Василевской, «Непокоренные» Б. Горбатова строились на контрасте: советская Родина — фашистская Германия, справедливый, гуманный советский человек — убийца, захватчик фашист.

Два чувства владели писателями — любовь и ненависть. Образ советского народа представал как собирательный, нерасчленен - ный, в единстве лучших народных качеств. Советский человек, сражающийся за свободу Родины, рисовался в романтическом свете как возвышенная героическая личность, без пороков и недостатков. Несмотря на страшную реальность войны, уже первые повести были наполнены уверенностью в победе, оптимизмом. Романтическая линия изображения подвига советских людей нашла позже свое продолжение в романе А. Фадеева «Молодая гвардия».

Постепенно углубляется представление о войне, о ее быте, о не всегда героическом поведении человека в трудных военных условиях. Это позволило более объективно и реалистически отразить военное время. Одним из лучших произведений, объективно и правдиво воссоздающих суровые будни войны, был роман В. Некрасова «В окопах Сталинграда», написанный в 1947 г. Война в нем предстает во всем своем трагическом величии и грязных кровавых буднях. Впервые она показана не «человеком со стороны», а через восприятие непосредственного участника событий, для которого отсутствие мыла может быть более важно, чем наличие стратегического плана где-то в штабе. В. Некрасов показывает человека во всех его проявлениях — в величии подвига и низменности желаний, в самопожертвовании и малодушном предательстве. Человек на войне не только боевая единица, но главным образом живое, со слабостями и достоинствами, страстно жаждущее жить существо. В романе В. Некрасов отразил быт войны, поведение представителей армии на разных уровнях.

В 1960-е годы в литературу пришли писатели так называемого «лейтенантского» призыва, создавшие большой пласт военной прозы. В их произведениях война изображалась изнутри, виделась глазами рядового воина. Более трезвым и объективным был подход к образам советских людей. Оказалось, что это вовсе не однородная масса, охваченная единым порывом, что советские люди ведут себя по-разному в одних и тех же обстоятельствах, что война отнюдь не уничтожала, а только приглушала естественные желания, затушевывала одни и резко выявляла другие качества характера. Проза о войне I960—1970-х годов впервые поставила в центр произведения проблему выбора. Помещая своего героя в экстремальные обстоятельства, писатели заставили его делать моральный выбор. Таковы повести «Горячий снег», «Берег», «Выбор» Ю. Бондарева, «Сотников», «Пойти и не вернуться» В. Быкова, «Сашка» В. Кондратьева. Писатели исследовали психологическую природу героического, делали акцент не на социальные мотивы поведения, а на внутренние, обусловленные психологией воюющего человека.

В лучших повестях I960—1970-х годов изображаются не крупномасштабные, панорамные события войны, а локальные случаи, которые, казалось бы, не могут коренным образом повлиять на исход войны. Но именно из таких «частных» случаев складывалась общая картина военного времени, именно трагизм отдельных ситуаций дает представление о тех немыслимых испытаниях, которые выпали на долю народа в целом.

Литература I960—1970-х годов о войне раздвигала представление о героическом. Подвиг мог совершаться не только в бою. В. Быков в повести «Сотников» показал героизм как умение сопротивляться «грозной силе обстоятельств», сохранить человеческое достоинство перед лицом смерти. Повесть построена на контрасте внешнего и внутреннего, физического облика и духовного мира. Контрастны главные герои произведения, в которых даны два вариан-

%

Та поведения в экстраординарных обстоятельствах.

Рыбак — опытный партизан, всегда удачливый в бою, физически сильный и выносливый. Он особо не задумывается над какими-то моральными принципами. То, что для него само со-

Бой разумеющееся, совершенно невозможно для Сотникова. Вначале проскальзывает отдельными штрихами разница в их отношении к вещам, казалось бы, непринципиальным. В мороз Сотников идет на задание в пилотке, и Рыбак спрашивает, почему же он шапку у какого-нибудь мужика в деревне не взял. Сотников же считает аморальным обирать тех мужиков, которых он должен защищать.

Попав в плен, оба партизана стараются найти какой-то выход. Сотникова мучает, что он оставил отряд без продуктов; Рыбака волнует только собственная жизнь. Истинная суть каждого проявляется в экстраординарной ситуации, перед угрозой смерти. Сотников не идет ни на какие уступки врагу. Его нравственные принципы не позволяют ему отступать перед фашистами ни на шаг. И на казнь он идет без страха, испытывая мучения только за то, что не смог выполнить задание, что стал причиной гибели других людей. Даже на пороге смерти совесть, ответственность перед другими не оставляют Сотникова. В. Быков создает образ героической личности, не совершающей очевидного подвига. Он показывает, что нравственный максимализм, нежелание поступаться своими принципами даже перед угрозой смерти равносильны героизму.

Иначе ведет себя Рыбак. Не враг по убеждениям, не трус в бою, он оказывается малодушным, столкнувшись лицом к лицу с врагом. Отсутствие совести как высшего мерила поступков заставляет его сделать первый шаг к предательству. Рыбак еще сам не осознает, то путь, на который он ступил, необратим. Он убеждает себя в том, что, спасшись, убежав от фашистов, он сможет еще бороться с ними, отомстить им, что смерть его нецелесообразна. Но Быков показывает, что это иллюзия. Сделав один шаг на пути предательства, Рыбак вынужден идти и дальше. Когда казнят Сотникова, Рыбак, по сути, становится его палачом. Рыбаку нет прощения. Даже смерть, которой он так боялся прежде и которой жаждет теперь, чтобы искупить свой грех, отступается от него.

Физически слабый Сотников оказался духовно выше сильного Рыбака. В последний миг перед смертью глаза героя встречают в толпе согнанных на казнь крестьян взгляд мальчика в буденовке. И этот мальчик — продолжение жизненных принципов, бескомпромиссной позиции Сотникова, залог победы.

В 1960—1970-е годы военная проза развивается по нескольким направлениям. Тенденция к масштабному изображению войны выражалась в трилогии К. Симонова «Живые и мертвые». В ней охвачено время от первых часов военных действий до лета 1944 г. — периода Белорусской операции. Главные герои — политрук Синцов, командир полка Серпилин, Таня Овсянникова проходят через все повествование. В трилогии К. Симонов прослеживает, как абсолютно штатский человек Синцов становится солдатом, как он мужает, закаляется на войне, как изменяется его духовный мир. Нравственно зрелым, сложившимся человеком показан Серпилин. Это умный, думающий командир, прошедший гражданскую войну, академию. Он бережет людей, не хочет бросать в бессмысленный бой только ради того, чтобы отчитаться перед командованием о своевременном, т. е. по штабному плану, взятии точки. В его судьбе отразилась трагическая судьба всей страны.

«Окопная» точка зрения на войну и ее события расширяется и дополняется взглядом военачальника, объективируется авторским анализом. Война в трилогии предстает как эпическое событие, историческое по значению и всенародное по размаху сопротивления.

В военной прозе 1970-х годов углубился психологический анализ характеров, поставленных в экстремальные условия, обострился интерес к нравственным проблемам. Усиление реалистических тенденций дополняется возрождением романтического пафоса. Реализм и романтика тесно переплелись в повести «А зори здесь тихие...» Б. Васильева, «Пастух и пастушка» В. Астафьева. Высокий героический пафос пронизывает страшное в своей обнаженной правде произведение Б. Васильева «В списках не значился».

#

Николай Плужников прибыл в Брестский гарнизон вечером накануне войны. Его еще не успели занести в списки личного состава, и когда началась война, он мог бы уйти вместе с беженцами. Но Плужников сражается даже тогда, когда погибают все защитники крепости. Несколько месяцев этот мужественный юноша не давал фашистам спокойно жить: взрывал, стрелял, появлялся в самых неожиданных местах и убивал врагов. И когда лишенный пищи, воды, боеприпасов, он вышел из подземных казематов на свет, то перед врагами предстал седой, ослепший старик. А в этот день Коле исполнилось 20 лет. Даже фашисты преклонились перед мужеством советского солдата, отдав ему воинскую честь.

Николай Плужников умер непокоренным, смертью смерть поправ. Б. Васильев не задается вопросом, почему так упорно, зная, * что один в поле не воин, сражается с врагом Николай Плужников — совсем еще юный, не успевший пожить человек. Он рисует сам факт героического поведения, не видя ему альтернативы. Все защитники Брестской крепости сражаются героически. Б. Васильев продолжил в 1970-е годы ту героико-романтическую линию, которая зародилась в военной прозе в первые годы войны («Радуга» В. Василевской, «Непокоренные» Б. Горбатова).

Еще одна тенденция в изображении Великой Отечественной войны связана с художественно-документальной прозой, которая основывается на магнитофонных записях и рассказах очевидцев. Такая — «магнитофонная» — проза зародилась в Беларуси, Первым произведением ее была книга «Я из огненной деревни» А. Адамовича, И. Брыля, В. Колесникова, воссоздающая трагедию Хатыни. Страшные годы ленинградской блокады во всей неприкрытой жестокости и натурализме, позволяющие понять, как это было, что чувствовал, когда еще мог чувствовать, голодный человек, встали на страницах «Блокадной книги» А. Адамовича и Д. Гранина. Война, прошедшая через судьбу страны, не поща - ' дила ни мужчин, ни женщин. О женских судьбах — книга С. Алек - сиевич «У войны не женское лицо».

Проза о Великой Отечественной войне — самая мощная и крупная тематическая ветвь русской и советской литературы. От внешнего изображения войны она пришла к постижению глубоких внутренних процессов, происходивших в сознании и психологии человека, поставленного в экстремальные военные обстоятельства.

* ? , .

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ (1910-1971)

В творчестве Твардовского запечатлены основные вехи развития советской страны: коллективизация, Великая Отечественная война, послевоенное возрождение. Это поэт — советский по сути своей, но, вместе с тем, в его поэзии находят место и общечеловеческие проблемы. Его творчество глубоко народно прежде всего по своей мировоззренческой основе. Поэт широко использует народный разговорный язык, фольклорные формы, в духе народно-поэтического творчества рисует своих героев.

По поэмам Твардовского можно проследить историю страны. Первые поэмы «Путь к социализму», «Страна Муравия» отрази-

Ли период коллективизации. Крестьянин Никита Моргунок отправляется искать ту обетованную землю, которая

...в длину и в ширину — кругом своя.

Посеешь бубочку одну,

И та — твоя.

Это идеал крестьянского счастья. Твардовский ведет Моргунка по всей стране, и, в ходе путешествия наблюдая то новое, что несут с собой колхозы, герой отказывается от единоличного хозяйства и приходит к мысли, что колхоз — это и есть крестьянский рай. Твардовский использовал мотив путешествия, I характерный для народного творчества, с той же целью, что в свое время Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Поэт искренне верил, что коллективизация принесет крестьянам сча- < стье. Позже — в 1960-е годы — в поэме «По праву памяти» Твардовский с высоты личной судьбы и исторического опыта осмыслит коллективизацию, увидит не только открывшиеся перспективы, но и гибельные меры, которыми проводилось раскрестьянивание России.

В годы Великой Отечественной войны Твардовский создает поистине народную «книгу про бойца» «Василий Теркин». Ее герой стал олицетворением всей русской нации. Общность судьбы Теркина с судьбой всего народа подчеркивается в поэме неоднократно. В образе героя отражены коренные черты русского национального характера: простота, смекалка, находчивость, мужество. Пожалуй, самое главное качество Теркина — трудолюбие. Он, привыкший трудиться в колхозе, и войну считает ратным трудом. Теркин способен и на гармони играть, и часы починить, и переправу наладить. Теркин не унывает даже в самой тяжелой обстановке, он умеет подбодрить шуткой, смешным рассказом.

Твардовский в индивидуальном облике воплотил всеобщее, присущее народу. Вместе с тем поэт подчеркивает, что «в каждой роте есть такой» Теркин. Герой выступает как обобщенный образ Бойца и Человека:

То серьезный, то потешный,

Нипочем, что дождь, что снег, —

В бой, вперед, в огонь кромешный Он идет, святой и грешный,

Русский чудо-человек.

%

Образ героя сливается с образом всего воюющего народа. В главе «Смерть и воин» Теркин преодолевает даже смерть. В такой условной форме Твардовский воплотил мысль о непобедимости, бессмертии народа: «Не подвержен Теркин смерти, коль войне не вышел срок».

Поэма «Василий Теркин» — эпопея войны, так как в многообразных боевых эпизодах, в различных ситуациях и сценах создается образ народа на войне, прослеживается ее история от отступления до победы.

В послевоенный период во время хрущевской оттепели Твардовский продолжает биографию Теркина в поэме «Теркин на том свете». Поэт хотел очистить народное сознание от тоталитарной идеологии. Не случайно поэма начинается со спора поэта с идеологически обработанным читателем, который во всем слышит «отголоски недозволенных идей», видит крамолу в литературном произведении, даже не читая его, а безусловно веря официальным оценкам. Теркин из эпического героя превращается в героя трагического: сохранив живую душу на «том свете», Теркин вступает в поединок с тоталитарной системой. «Тот свет» - военно-бюрократическая Система с загробактивом, «Гробгазетой», Особым отделом, Органами, Сетью, в которой избыток набитых дураков, не желавших уходить в отставку. Теркину удается сохранить живую душу и выбраться с «того света». Он совершает в мирное время духовный подвиг. Возвращение Теркина — это обретение выхода для всего живого, что пыталась задушить мертвая Система, где мертвецы командуют живыми, где «за живых мертвец в ответе». Сатирическими средствами Твардовский дал в поэме характеристику номенклатурных нравов, жестокости государственной машины, которая

Сама режет, сама давит,

Сама помощь подает.

Если Теркин-боец возвеличивал свое государство, все делал для его победы, то новый Теркин разрушает тоталитарную систему, которая давит человека.

В послевоенный период Твардовский пишет поэму «Дом у дороги» — плач о семьях, которые война разбросала, разрушила. Описывая довоенную жизнь и быт семьи Сивцовых, поэт показывает условия формирования стойкости героев, любви к своему Дому. Эта любовь помогает Андрею, вернувшемуся с войны, отстраивать дом в надежде, что вернется его жена, снова будет крепкая и добрая семья. Надежда и любовь не оставляют и Анну даже в невероятно тяжелых условиях фашистского концлагеря. Название «Дом у дороги» символично - это дом у дороги войны.

Лироэпическая поэма «За далью — даль» раздвигает время и пространство современной поэту действительности 1960-х годов.

Поэт обращается в прошлое, чтобы сопоставить с настоящим, увидеть те преобразования, которые произошли в стране. Обращение к далям времени позволяет размышлять о судьбе русского народа, о его характере и традициях (главы «Семь тысяч рек», «Две кузницы», «Огни Сибири», «На Ангаре»). В главе «Так это было» Твардовский рассказывает о периоде культа личности Сталина, о том складе личности человека, который вырабатывался в это время:

Но кто из нас годится в судьи —

Решать, кто прав, кто виноват?

О людях речь идет, а люди

Богов не сами ли творят?

Поэт пытается философски осмыслить время, найти истоки происходившего.

Помимо временных далей поэт обозревает и дали географические. Поэма — это своеобразный дорожный дневник путешествия на поезде Москва — Владивосток, проходящем через всю страну. Огромные пространства пробегают за окнами вагона. Проехав через всю страну, поэт с необыкновенной преданностью и любовью вспоминает о своей «малой» родине:

С дороги — через всю страну —

Я вижу отчий край смоленский.

Перед поэтом предстает еще одна даль — даль нравственных потенций человека, глубокая даль души лирического героя.

Все три дали сливаются в большое симфоническое произведение, в котором раскрываются сила и могущество страны, красота и героизм советского человека. Поэт убежден в исторической правильности и прогрессивности пути нашей страны:

За годом — год, за вехой — веха,

За полосою — полоса.

Нелегок путь. Но ветер века —

Он в наши дует паруса.

Последней поэмой Твардовского была «По праву памяти». Это поэма о «памяти бессонной», обо всем, что было за годы советской власти — великом и трагическом, об истории и вечных ценностях. Поэт писал поэму в 1970 г., когда уже забыли о культе личности, пытались приукрасить или замолчать негативное в истории советской страны:

Забыть велят и просят лаской

Не помнить — память под печать,

Чтоб ненароком той оглаской Непосвященных не смущать.

Твардовский судит себя, страну по самым высоким нравственным меркам. Он видит истоки обесчеловечивания, предательства в сталинских временах, когда переворачивалась мораль, когда доблестью считались лжесвидетельство, предательство, клевета, если это совершалось под знаком любви к вождю. Поэт уверен, что убить память невозможно, что народ будет помнить свою историю, так как

Одна неправда нам в убыток,

И только правда ко двору!

/

Поэма «По праву памяти» — горькое, драматическое произведение. В ней Твардовский трагически осознавал, что тоже был в заблуждении, что историческая вина лежит и на нем:

Давно отцами стали дети,

Но за всеобщего отца Мы оказались все в ответе,

И длится суд десятилетий,

И не видать еще конца.

Так вся история страны, запечатленная в поэмах Твардовского, получила свое философское осмысление в его последней, итоговой поэме.




See also: