В поэме, написанной в 1925 г., подводится своеобразный итог пути поэта и страны. Две линии — лирическая и эпическая — переплетаются, образуя сложную картину жизни. Лирическое в поэме связано с историей юношеской любви лирического героя к «девушке в белой накидке» - дочери помещика Анне Снегиной. Нежные, мягкие, пронизанные легкой горечью строки повествуют о чувстве юноши и полученном им отказе. Лирическая тональность проявляется не только в истории любви. Ею пронизаны даже сцены социального плана. После революции Анна Снегина оказывается в изгнании, в эмиграции. Она чувствует тоску по родине, которая сливается с тоской по умершей любви.

Эпический план поэмы образуют события дореволюционные — Первая мировая война, Февральская революция, классовая борьба в деревне. Эти события характеризуются Есениным как закономерные в истории страны. Поэт приезжает в деревню в промежуток между Февральской и Октябрьской революциями. Но в



Его воспоминаниях встает воина, которую он считает ненужной, истребляющей людей за чьи-то толстые кошельки. Есенин дает однозначную оценку войне:

Война мне всю душу изъела.

За чей-то чужой интерес Стрелял я в мне близкое тело И грудью на брата лез.

Герой ощущает прежде всего античеловеческую сущность войны, в которой люди — просто игрушки политиков. Ничего не изменилось и после Февральской революции. Поэт возмущается„ псевдопатриотами, призывавшими к войне «до конца», «до победы», но отсиживавшимися в тылу. f

Есенин реально смотрит на революцию, он не идеализирует крестьян, не подгоняет их под схематичный образ «революционного народа». Раздоры и столкновения между радовцами и криушанами вызваны завистью бедных к более удачливым, зажиточным мужикам. Желание получить земли помещицы Сне-

Гиной обусловливает их революционную активность. Причем необходимо отметить, что Есенин уловил психологический облик революционных «активистов» типа брата Прона Оглоблина. Пьяница, трус, лентяй, но умеющий говорить и где надо поплакать или ввернуть о своих былых, часто мифических, заслугах, становится во главе сельсовета. С неприязнью поэт говорит:

Такие всегда на примете.

Живут, не мозоля рук.

И вот он, конечно, в Совете,

Медали запрятал в сундук.

Не намного, если подходить объективно, лучше и сам Прон Оглоблин, которого поэт характеризует словами старой мельничихи:

Булдыжник, драчун, грубиян.

Он вечно на всех озлоблен,

С утра по неделям пьян.

Криушане с Оглоблиными и есть силы революции в деревне. О том, что происходило после революции, поэт узнает из письма мельника. Здесь достаточно красноречивы слова: «мы живем не в раю». В эпическое повествование постоянно вплетается лирическая нота, в социальную жизнь - жизнь частная. Все произведение — это лироэпическая поэма о человеке, Родине, революции.

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МАЯКОВСКИЙ (1893-1930)

Маяковский был больше, чем кто-либо другой, характерен для своего времени и трудно понимаем из иной эпохи.

Начало поэтической деятельности Маяковского совпало с общемировоззренческим кризисом первого десятилетия XX в., с его крушением этических идеалов и понятий. Из всех возникших на этой почве модернистских течений Маяковского привлек футуризм с его анархическим бунтарством, ниспровержением старых кумиров и стремлением к новаторству в форме.

Раннее творчество Маяковского имеет антибуржуазную направленность. Поэту противны покорность, сытость, мещанство. Не приемля мир, современный ему, Маяковский переносит свои чувства и на человека. Зрение его избирательно: будущий пролетарский поэт не рбращает внимания ни на рабочих, ни на крестьян. Для него истина в том, что есть какой-то буржуазный усредненный тип — «два аршина безлицего розоватого теста»,

Только колышутся

Спадающие на плечи

Легкие складки лоснящихся щек.

Маяковский сатирически изображает обывателя, который для него — символ всего старого мира («Нате!», «Вам!»).

В дореволюционных стихах Маяковского нет ни сочувствия, ни сострадания «маленькому» человеку. У обрюзгшего обывателя только тело большое — туша, а все остальное: душонка, страстишки, любвишки — мелкое. Утопическое воображение Маяковского лишь в будущем видит «нового», «идеального» человека. Поэт надеется, что

Он,

Свободный, ору о ком я, человек — придет он, верьте мне, верьте!

Этот человек наново пересоздаст Мир, в котором все будет иное: природа, города, искусство, мораль. Маяковский связывал понятие о новом мире с образом человека-титана, свободного от прошлого.

В ранний период творчества Маяковский способен выразить боль и страдание, донести эти, тогда еще живые чувства до других. В трагедии «Владимир Маяковский» он пишет о «себе, любимом», потому взволнованность не декларативна, искренность — не притворна. Образ страдающего человека обретает поэтическое завершение в поэмах «Человек» и «Облако в штанах». Источником страданий поэта является не только неустройство мира, но и любовь («Послушайте!», «Флейта-позвоночник», «Люблю»):

И только боль моя острей — стою,

Огнем обвит, на несгорающем костре немыслимой любви.

Первая мировая война углубила понимание Маяковским несостоятельности буржуазного мира. Мотив страдания человека приобретает всеобщий масштаб, проблема «человек и Вселенная» находит конкретное выражение в проблеме «война и мир» (поэма «Война и мир»).

Революция для Маяковского стала возможностью реализации всех его желаний и утопий: уничтожения буржуазного мира, ниспровержения старого искусства, старой морали:

Граждане!

Сегодня рушится тысячелетнее «Прежде».

Сегодня пересматривается миров основа.

Сегодня

До последней пуговицы в одежде

Жизнь переделаем снова!

% ft

Принимая идеалы революции, Маяковский увидел вместе с тем ее двуликость и противоречивость («Ода революции»), а затем и искажение идеалов свободы, человечности, демократии. В его творчестве начинают параллельно развиваться две линии: утверждающе-оптимистическая, прославляющая революцию и социалистическое преобразование жизни («Хорошо!», «Владимир Ильич Ленин», «Комсомольское», «150 ООО ООО», «Во весь голос»), и сатирически-обличающая, направленная против бюрократизма, советского чиновничества, против советской обывательщины и мещанства, которые оказались ничем не лучше буржуазных.

Революция изменила поэтический голос Маяковского. «Бесценных слов мот и транжир» в поэме «Пятый Интернационал» так формулирует идею поэтического языка:

Т

Если исходить из аксиомы, что поэзия — голос души, то вряд ли душа говорит формулами. Маяковский все меньше остается поэтом, все больше превращается в гениального конструктора и оратора, которому нужен разум, острое зрение, но не обязательна душа. Маяковский лукавит, когда говорит, что «наступал на горло собственной песне». Его трагедия была в том, что Песня исчезла, ее место заняли плакат, лозунг, площадная декламация. Его стремление соответствовать времени выливалось в отклик на каждое событие в стране (добыча руды, субботник, строительство нового завода или города).

Поэт понимал, что его личность, его творчество будут вызывать споры и через десятки лет, что вряд ли можно будет однозначно оценить все, что он написал:

Будет

С кафедры лобастый идиот что-то молоть о богодьяволе.

Склонится толпа,

Лебезяща,

Суетна.

Даже не узнаете — я не я:

Облысевшую голову разрисует она в рога или в сияния.

«4

В итоге было божье — огромный талант, вылившийся в гениальные строки. Было и дьявольское — стремление служить большой, но ложной идее, лишившей эти строки души.




See also: